– Снова любовь? Вы сговорилось? Эй вы там! Ангел! Это специально что ли все? Я в чистилище? Иначе я никак не могу понять почему у всех этих рев одни и те же проблемы! – кричу я.
– Все, вот покончу с собой! Посмотрю, как Джош теперь запоет! – внезапно я услышал это от девушки.
– Т-а-а-а-к. Стоп…н-е-е-е-т. Эй ты! Хотя, ты меня и не слышишь…я все равно скажу, это не выход! Как бы мне не хотелось, чтобы кто–то составил мне компанию…не смей… Да нет…она и не сделает…стоп, это у тебя бритва! Черт, все–таки сделает… – говорю я, наблюдая за действиями девушки.
Она достает с полки бритву, оставленную, вероятно, уборщиком и готовится себя покалечить. Рука ее трясется, делая из бритвы какой–то маятник. А слезы на ее глазах падали на лезвие, распадаясь на мелкие капельки.
– Нет…так дело не пойдет. – говорю.
Я засучил рукава, и стал сбрасывать с полок все, что могло упасть, но не причинить сильной травмы. Затем я пошел на радикальные меры и просто схватил ее за руку, пытаясь хоть как–то ее сдержать. После недолгих попыток, я выбиваю бритву из ее рук и пока она не видит, отталкиваю ее, чтобы она улетела на максимальное расстояние от нее в глубь банок с химией.
– Самоубийство хороший выход, когда ты слабак или идиот, такой как я. А жить вы не пробовали…ну да, это говорю я, но у меня опыт. – девушка выскочила из комнаты и побежала, пытаясь, видимо это все забыть, а я продолжал кричать ей в след.
Впрочем, мои слова никому особо не интересны. О Боже, теперь я тебя понимаю, тебя не видят, но ты должен им всем помогать.
– Я устал уже черт возьми так сидеть! Отправьте меня уже куда угодно! В ад или в рай! Больше не могу тут сидеть…я чертовски устал! Кто нибудь! Боже, помоги! – после этого случая я каждый день был не в себе.
Постоянно кричал, мне было ужасно плохо. Больше 15 лет я ни с кем не разговаривал, хотя вокруг проходят тысячи людей. Я прочитал все, что можно было прочитать, вплоть до состава химикатов для уборки и налоговых чеков в бухгалтерии школы. И мне кажется, я потихонечку схожу с ума, и мне абсолютно уже все равно на эти судьбы. Раньше это было интересно, теперь нет.
Очередное утро, каких в моей жизни было много. Жизни, если так можно это назвать, которая наполнена этими обычными событиями так, что буквально можно построить Вавилонскую башню. Как всегда, Найджел или сторож Фрэнк, чьих фамилий я не знаю, открывают школу. Становится довольно оживленно, хор из детских голосов самых разных возрастов напоминают репетицию какой–то оперы из учебника мистера Брауна. Кстати об этих самых учебниках, сегодня я собираюсь перечитать еще один раз парочку из его книг. Вернее, те, что остались в школе, большинство из них были списаны или в нашей библиотеке валяются. И библиотекаршу стали мучать подозрения, что местные хулиганы воруют ее книги, при этом оставляя их в самых разных местах школы. Эти бедняги не виноваты, я не всегда успеваю увидеть, когда наступает утро, чтобы отправить книгу на полку обратно. Один раз я забыл сразу три в школьной беседке.
Вопреки вашим возможным ожиданиям, на Хэллоуин я не отрываюсь, я запираюсь и прячусь. Но, хотя, возможно я солгал. Ах, вспомнил один случай! В один из прекрасных дней, на Хэллоуин я решил по настоящему напугать пол школы, собравшейся на шабаш в спортивном зале. Представьте – дети в костюмах, какой–то бал, а тут я. Ну как я, мои проделки и шутки, в виде играющего на гитаре скелета. Нет, вы только не подумайте, это бутафорский скелет из кабинета биологии, это просто веселая шутка. Было это еще в конце 60–ых, в первые мои годы. Одной игрой на гитаре этот перфоманс не ограничился… Вы даже представить себе не можете, как мне было весело, особенно эта музыка, называемая криками, меня очень сильно смешила. А еще и поджог этот скелет, как говориться, если работать школьным призраком, так по крупному. Этот Хэллоуин не забывал никто, ни педагоги, ни ученики. Правда, через месяц, руководство школы списало мою выходку на проделки хулиганов и об этом благополучно большинство забыло. Но были и те, кто помнят призрака школы Винсенса…
На меня что–то нашло этим утром, я не знаю, как с этим справится, но я твердо хочу посмотреть календарь. Благо он висит в каждом кабинете, а путь туда лежит близкий. Плюс, возможно скоро у меня юбилей, этот факт тоже надо проверить.
– Ох и какое на сей раз число? Что нам несет это будущее, о котором мы сочинения писали на уроках… Черт побери! 15 октября 1999 года! Это я получается, забыл как прошли последние пять лет! Боже мой, а ведь когда то календарь в этом кабинете показывал 1960 или…возможно, 1975, года которые, я точно запомню. – говорю с удивлением я, высматривая дату.
Неожиданно в меня швырнули чью–то сумку. Есть прелесть в том, что ты ничего не чувствуешь, ведь бросили ее с огромной силой. Я согнулся, в надежде увидеть имя, мода на именные сумки, надеюсь, еще не прошла. На старом зеленом рюкзаке виднеется небольшая вышивка, на ней золотыми нитками вышито – Г. Петти.
– Что за девчонки пошли, неужели опять парень бросил и кто–то истерит! Хаа, нет! С родителями проблема…Боже… – говорю я, думая что это рюкзак девушки.
Но на мое удивление, за ним прибегает парень, примерно моего, сколько мне было в 1960 году, возраста. Это мальчишка, с разбитой губой, высокий и слегка долговязый брюнет с очками на тонкой оправе. Очки с его глаз слегка спали, а дыхание было интенсивным, всем своим видом он показывал, что его определенно кто–то побил, и он от этого убегал.
– Г-л-е-е-е-е-н! Ты куда пропал? Мы еще с тобой не закончили!!! – мое исследование прервал крик, который доносился из–за угла, откуда выскочил парнишка.
– Ага, вот ты где! Что, рыцари из твоей…поэзии тебе не помогают? Или же нет… – перед мальчиком стоял голубоглазый блондин, ростом чуть выше, чем Петти.
Он скрестил свои руки в позу Наполеона и начал что–то говорить в манере, будто смотрит на всех с высока. Хотя возможно так и было, учитывая его взгляд. Его бы я сравнил со взглядом орла на свою жертву, или же хитреца–дипломата, который разговаривает со слабохарактерным послом. С ним в компании, окружив хозяина рюкзака, стояли двое, один напоминал мне молодого мистера Брауна, а другой был очень сильно похож Джеральда, парня Эмели. От такого сходства мне еще сильнее стало жалко парня.
– Так еще раз уясним. Повторяй за мной, вот эти господа тебе помогут…Это не мой уровень! – блондин разговорил гордо, пока его друзья придерживали Петти.
– Ты идиот Уильям…мне нечего больше сказать! Когда–нибудь зло в твоем лице будет побеждено! – не стал боятся, и открыто высказался Петти.
– Ага, значит ты…Уильям…а ты? Хм… – делаю выводы для себя, указывая пальцем на обоих, если можно так сказать, собеседников.
– Нет, дорогой мой Глен, это ты не понимаешь… – протирая глаза стал говорить Уильям.
– Ага, значит вот ты Глен…Г. Петти, Глен Петти. Пора тренировать память – говорю про себя между тем я.
– …если ты…еще хоть раз посмотришь в ее сторону, эти джентльмены продемонстрируют тебе центробежную силу, инерцию и противодействие…тебе ясно? – продолжил свою речь Уильям.
– Что за ерунда?! В мое время парни в кожаных куртках ботаников мучали…слегка тупоголовые и сильные. А эти…какие–то странные хулиганы! Особенно Вильям, выглядит, как молодой учитель и явно не лишен интеллекта. Ничего непонятно!
– Я не собираюсь тебя слушать! Будь ты проклят! – уверенно крикнул Глен.
– Ну что же…хотел по–хорошему ведь. Эх…господа! Прошу, инерцию продемонстрируйте нашему другу пожалуйста.
– С удовольствием!