Фавориты императорского двора. От Василия Голицына до Матильды Кшесинской: читать начало книги онлайн

Предисловие

Истории известно несколько имен российских правительниц. О них идет разная слава. К Софье прилип ярлык ретроградки, противницы прогрессивного Петра. Анну Иоанновну считают полуграмотной иноземкой (хотя она была московской царевной и родной племянницей Петра), фактически подарившей Россию своему временщику Бирону Елизавету — веселой и не очень умной вертихвосткой. Екатерину — «матушкой-царицей», по-настоящему русской правительницей (хотя по рождению она была немкой и до конца жизни плохо говорила по-русски). Поспешные оценки всегда грешат неточностью. Для того чтобы понять и оценить этих женщин, нужно погрузиться в историю, погрузиться в их жизнь, понять, что их тревожило, что пугало, на что они надеялись и чего добивались. И не всегда ответы будут однозначными.

После Екатерины в России больше не было самовластных правительниц. (Когда в семье Николая II одна за другой родились четыре дочери, а наследник все никак не появлялся на свет, в числе прочих обсуждался проект возвести на престол старшую дочь — Ольгу, но история предложила другое решение). Но императрицы были, и их истории не менее интересны, чем истории Софьи или Екатерины.

Обычаи Российской империи запрещали цесаревичу венчаться на царство, если он не был женат. Те же законы запрещали отпрыскам царских кровей брать в жены русских девушек, даже принадлежавших к аристократическим семьям.

Невестой великого князя или цесаревича могла стать только «заморская принцесса». С католическими государствами в России предпочитали не связываться, да они и сами неохотно отдавали своих принцесс иноверцам.

Оставались протестантские князья, смотревшие на переход своих дочерей в православие сквозь пальцы. Поэтому все русские императрицы и великие княгини были немками. Их привозили из крошечных, часто весьма захолустных, немецких княжеств, и, как правило, блеск роскошного Петербургского двора ослеплял их. Но вскоре они понимали, что при Дворе действуют строгие и по большей части неписаные правила.

Отличавшаяся острым аналитическим умом София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская, или как называли ее дома — маленькая Фике, в свое время сформулировала их так: 1) нравиться императрице, 2) нравиться мужу и 3) нравиться народу. Маленькая Фике, хотя ей так и не удалось понравиться мужу и императрице Елизавете, тем не менее преуспела и стала русской императрицей Екатериной II. Другие принцессы не ставили перед собой таких амбициозных целей и выбирали другие пути, которые, как они надеялись, приведут их к счастью, но правы ли они? И какую цену им пришлось за это заплатить?

Но рядом с троном находились не только они. При Русском Дворе не существовало официальной должности «королевской фаворитки», как это было принято, к примеру, во Франции. Любовные связи императоров и императриц, по крайней мере, официально оставались под завесой тайны. И все же они были: молодые люди, увлеченные блеском Двора и мечтавшие подняться до вершин власти, понравившись императрице; молодые девушки, которых направляли ко Двору их амбициозные родители, которым казалось, что они внезапно встретили «родственную душу» в самом не подходящем для этого месте… Удалось ли им найти то, что они искали? Удалось ли хотя бы на короткое время обрести счастье? Или царский дворец — это такое заколдованное место, где даже самые лучшие намерения не доводят до добра? Давайте попробуем в этом разобраться.

Глава 1

История мудрой царевны

Ей было суждено провести жизнь в заключении. Впрочем, в заключении весьма почетном — в царском тереме. Она родилась шестым ребенком и четвертой дочерью в очень большой семье. Всего их было пятнадцать братьев и сестер, двенадцать из которых приходились ей родными по отцу и по матери, а двое — только единокровными.

Современники говорили о ней: «Она имела много ума, сочиняла стихи, писала и говорила хорошо, с приятной наружностью соединяла множество талантов; они были омрачены только ее честолюбием».

Иностранным послам она казалась вовсе не красивою и отличалась тучностью; но на Руси в XVII веке полнота женщины не считалась пороком.

При крещении она получила имя Софья в честь святой Софии — христианки-мученицы, жившей во II веке в Риме и бывшей матерью трех дочерей: Пистис, Элпис и Агапе, то есть, в переводе с греческого, Веры, Надежды и Любови. Это имя стало традиционным в царской семье, к которой она принадлежала, — так же звалась ее рано умершая тетка, царевна Софья Михайловна.

Семья

Ее род пребывал на русском троне не очень давно. Первый царь в семье — ее дед — Михаил Федорович Романов, сын боярина Федора Романова, племянника царицы Анастасии, первой жены Ивана IV Грозного, и неудачливого соперника Бориса Годунова в борьбе за царский трон. Именно по приказанию Годунова Федора насильственно постригли в монастырь под именем Филарета.

Годунов полагал, что на этом притязания Федора на трон закончатся. Но не тут-то было! Когда умер Годунов и был низложен последний русский царь из рода Рюриковичей, Василий Иоаннович Шуйский, наступило так называемое Смутное время. Спустя почти триста лет насмешник Алексей Константинович Толстой напишет:

В самом деле, после победы над польскими интервентами на престоле оказался юный Михаил Романов, племянник Шуйского, родной сын Филарета, в ту пору митрополита Ростовского и Ярославского, поддерживавшего связи с поляками. Возможно, его выбрали как заведомо слабого и молодого царя, который не стал был мешать остальным группировкам бороться за власть. 21 февраля 1613 года обнародовали решение Земского собора об избрании Михаила Федоровича Романова на московский престол. Бояре целовали крест и поклялись в своей верности новому царю. Что они думали при этом, осталось неизвестным.

Инокиня Марфа

Патриарх Филарет

Г. Угрюмов. Призвание Михаила Федоровича Романова на царство 14 марта 1613 г.

Михаил Федорович провел первые годы царствования, сражаясь с поляками, литовцами, шведами, казаками. Федор Никитич переехал в Москву и взял правление в свои руки.

И одна из первых «подковерных» схваток развернулась вокруг невесты царя. В 1616 году Михаилу исполнилось 20 лет и настала пора жениться. По заведенному еще при Рюриковичах обычаю, во дворец стали собирать невест — это были русские девушки. Уже много лет русские цари, как и византийские императоры, не женились на иноземках, а заключали союз с тем или иным могущественным боярским родом. Мать царя, инокиня Марфа, не менее властолюбивая, чем ее муж, и так же, как и он, в свое время насильно постриженная в монахини, прочила за сына девушку из знатной боярской семьи польского происхождения — Салтыковых, с которым она когда-то породнилась через брак сестры.

И. Ведекинд. Портрет царя Михаила Федоровича Романова

Но молодой царь неожиданно для всех выбрал Марию Хлопову — писаную красавицу, дочь ничем не примечательного боярина. Марфа не могла отказаться от поддержки Салтыковых, и Мария, теперь нареченная Анастасией и взятая «наверх» в терем царской невестой, начинает чахнуть. У нее болит желудок, ее постоянно рвет, белки ее глаз пожелтели. Все это «доказывало», что невеста «испорчена». И Марфа потребовала ее удаления из дворца. Хлопов бил челом и клался, что расстройство желудка случилось у его дочери от сластей, которыми в непривычном ей изобилии потчевали ее в царском дворце. Михаил настоял на проведении следствия, которое установило вину Салтыковых. Как раз в это время вернувшийся из плена патриарх Филарет поддержал сына, но Марфа неумолима. Она пригрозила возражавшему ей сыну, что покинет его царство, если он все же женится на Хлоповой. Марию отправили в ссылку в Тобольск, где она сразу выздоровела. Но было уже поздно.

Н. Неврев. Хлопова Мария