Солнечное затмение 2 (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   Путники продолжали брести по какому-то бездорожью. Уставшие и в конец измотанные, они стали уже действовать друг другу на нервы. Они раздражались из-за всякого пустяка, даже из-за того, что какая-то ветка хлестнула по лицу. Один из солдат эскорта, звали его Жак, вдруг стал излишне разговорчив. Обращаясь то к одному, то к другому воину, он говорил:

   -- Эй, не тужи, парень! Жизнь прекрасна! Жизнь замечательна! Нужно только это увидеть...

   Его угрюмые, до предела изнуренные сослуживцы вяло отмахивались, но тот настойчиво продолжал всех ободрять. Причем, делал это все громче и громче:

   -- Да что вы все скисли, братья?! Мы ведь выполняем приказ короля Эдвура, которого все любим и свято чтим! Не есть ли это высшее благо для солдата?! -- На лице Жака играла блаженная улыбка, глаза прямо-таки сияли радостью.

   -- Помолчал бы лучше! -- рявкнул один из вояк.

   -- Нет-нет! Пусть говорит! Я приказываю! -- Минесс развернул коня и тревожно начал наблюдать за происходящим.

   Жак улыбнулся и пожал плечами.

   -- Господин лейтенант! Посудите сами: уныние губит нашу душу! Мы -- гвардейцы короля! Должны шествовать с высоко поднятой головой! Вы только подумайте! Вы только представьте: мы живем в этом мире! Живем в человеческом облике! В облике высшего существа! Не есть ли это столь же наивысшее благо?! Вглядитесь в эти деревья: они прекрасны! Посмотрите на небесные костры -- в них вечная романтика! Учитесь наслаждаться каждым моментом! -- Жак не стал больше ничего говорить, он закрыл глаза и засмеялся. Всемогущая тьма замерла и прислушалась к звонкому переливу его голоса.

   Минесс с такой силой дернул уздечку, что его лошадь встала на дыбы и заржала. Смех Жака и ржание бессловесного животного слились в единый демонический консонанс, от которого у каждого по телу пошли мурашки.

   -- Этот человек болен чумой! Убить его немедленно!!

   Перепуганные солдаты долго не решались поднять руку на своего собрата.

   -- Это мой приказ, олухи! Среди нас параксидная чума!!

   Чей-то дрожащий меч нанес предательский удар сзади. Жак перестал смеяться, глянул на торчащее из живота острие, еще раз блаженно улыбнулся и шепнул на прощанье:

   -- И все же она прекрасна...

   -- Уходим! Быстро уходим с этого места!

   Не прошла и пара циклов, как в арьергарде отряда кто-то снова засмеялся.

   -- Вы сдурели?! Прекратить смех! Если вы считаете, что мы уже вне опасности, то вы сильно... -- Минесс понял, что заканчивать фразу нет смысла, потому как уже ничего не исправишь. Мускулы на его лице напряглись и придали ему выражение грозного гипсового изваяния, озаренного красноватым светом факелов.

   Один из солдат расхохотался так, что упал с лошади. Но даже это его не остановило. Он принялся кататься по траве, рвать ее руками и пускать фейерверком в воздух. Вместе с неумолкаемым смехом из него вырывались отрывочные фразы:

   -- Он прав!! Он прав!... Жизнь -- это счастье! Я схожу с ума от радости! Чума -- это высшее чудо!.. Попробуйте! Вы только попробуйте вкусить эту сладость!.. Ха-ха-ха!.. -- его тело изгибалось по земле, как во время сексуального экстаза, блаженство лица, изуродованного красками, по виду мало отличалось от агонии. Он распростер руки, желая обнять и расцеловать целое небо. -- Вы только попробуйте: это божественное чувство! Это в сотни раз лучше вина и женщин! Это... это... я хочу, чтоб это продолжалось вечно!! Я балдею! Я... я...

   Несколько десятков стрел изрешетили его тело, но тот, казалось, даже этого не заметил. Он умер в торжествующей улыбке, словно совокупился с собственной смертью -- и замер в удручающем оргазме с Вечностью. Князь Мельник тревожно глянул на лейтенанта.

   -- Вот вам и защитные балахоны... А как они красиво начинают говорить, когда сходят с ума. И не подумаешь, что простые невежды способно на такое.

   Лейтенант Минесс стал уже почти самим собой -- в том смысле, что краска практически стерлась с его лица от обильного пота, и в отряде наконец-то появился хоть один человеческий лик.

   -- Дело дрянь, князь... -- он испытывающе огляделся вокруг, будто безмолвствующий мрак мог ему шепнуть подсказку к дальнейшим действиям. -- Впрочем, дрянью оно было и дрянью будет. Едем вперед! Что нам еще остается?

   Лошади, спотыкаясь, тронулись дальше. Путь лежал по идеальному бездорожью, вокруг -- лишь воинственно настроенные деревья, ощетинившиеся своими ветвями-пиками. Дороги и след исчез. Изредка попадались поля, словно отдушины в пространстве. Их горбатый рельеф заставлял то карабкаться в гору, то спускаться в непроглядную бездну тьмы. Ориентировались только по компасу. Каждый тайком признался себе, что ему все равно куда направляться, лишь бы подальше отъехать от эпицентра зараженной области. Чем это бевальцы прогневали Непознаваемого -- непонятно. Столь же непонятно и тревожно было то, насколько глубоко чума сможет проникнуть в Франзарию? И вообще, каким путем возвращаться назад?

   Разведчики тьмы, как всегда, ехали первыми. Их было двое. И если впереди поджидает какая-нибудь серьезная беда, они как громоотвод -- первыми и падут, уж если не возгласом, то своей смертью предупредив остальных. От этих солдат требовалась особая бдительность, так как на свет их факелов ориентировался весь отряд. Маулин, младший по званию, обратился к Пьену:

   -- Сержант, пора бы искать дорогу. У нас кончаются запасы пироантовых смол, необходимо закупить их в каком-нибудь селении. Иначе останемся без огня...

   Чуть слышимый ветерок мягко прошелся по вершинам деревьев.

   -- Сержант, вы меня слышите?

   Пьен молчал. Он уже долгое время боролся с каким-то странным чувством. Ему показалось, что седло, на котором он сидел, вдруг стало мягким, до сладости приятным. Уздечка в руках весело щекотала нервы. Он поднял голову, глянул на небесные костры и... затаил дыхание. У небожителей праздник, что ли? Костры переливались такими радостными цветами, что у Пьена перехватило дух... Внутри что-то взорвалось, и приятное тепло стало распространяться по телу. Воздух вдруг пропитался дурманящими ароматами, с каждым вздохом Пьену казалось, что он втягивает ноздрями райское наслаждение. На земле ему трудно подобрать какие-то аналоги. Такое чувство, может быть, испытывают лишь в Настоящем Мире. Ему хотелось дышать и дышать... Довести до безумия эту остроту восприятий. Сбоку какой-то идиот кричал: "сержант, вы меня слышите?!" Но ему было на все и на всех наплевать. Чума пришла в его душу, неся с собой вселенский праздник, вселенское неистовство, неслыханное буйство страстей. Он долго сдерживал свой язык, так как оставшейся каплей разума понимал, что он его погубит. Но внутренний взрыв просто обязан был выплеснуться наружу. Пьен вскинул руки и закричал:

   -- Вы даже не представляете, какое это счастье!!