— Буду украшать.
Настала очередь Ривера вздохнуть, и он придержал свое место в книге большим пальцем, прежде чем посмотреть на меня.
— Что делать?
— Я собираюсь украсить дом. Тебе здесь нужно немного праздничного настроения.
Он моргнул.
— У меня нет места для праздничного настроения.
— Конечно, есть. Я имею в виду, у тебя уже есть самая большая часть, — сказала я, указывая на голую ель. — Просто грустно, что у тебя есть это целое рождественское дерево, и на нем нет ни единого украшения.
Ривер взглянул на ель взглядом, который я не могла расшифровать, а затем его глаза снова нашли мои.
— Ну, давай же, — умоляла я. — У тебя должна быть коробка с украшениями.
Тяжелый вздох, который Ривер испустил в следующую секунду, заставил меня улыбнуться.
— Ну, ведь есть же, да? Где они?
— Чердак, — сказал он, кивая в сторону потолка позади меня.
Я проследила за его взглядом и обнаружила небольшой треугольный чердак, расположенный прямо над кроватью. Каким-то чудом я не заметила его раньше, и поймала себя на том, что удивилась, почему Ривер ничего с ним не сделал. Он не выглядел таким уж большим, по крайней мере, с этого ракурса, но этого было бы достаточно, чтобы иметь небольшую спальню, или, возможно, уголок для чтения.
Как бы то ни было, там было темно, зловеще и ни в малейшей степени не привлекательно.
Я повернулась к нему в ожидании.
— Слушай, можешь делать все, что захочешь, только оставь меня в покое.
Ривер вернулся к чтению, как будто меня там даже не было, и как бы мне не нравилась идея забраться на этот чердак без чьей-либо помощи, альтернативой было снова сесть на диван и смотреть в окно целую вечность.
Так что, пожав плечами и плюнув на все, я принялась за работу.
Знала, что Ривер наблюдает за мной. Не имело значения, что его глаза не отрывались от страниц книги, когда я поднималась по скрипучей лестнице на чердак, он наблюдал за мной. Мужчина не перевернул ни страницы, когда я взглянула на него, как только добралась до верха, и его челюсть была так сжата, будто была сделана из камня.
«Упрямый осел».
Я воспользовалась фонариком своего телефона, как только поднялась на чердак, осторожно обходя массивную паутину, которая заволокла стопки коробок, пока не нашла то, что искала. Там были две старые коробки, разваливающиеся и трескающиеся по краям, но на обеих была едва заметная надпись «Рождество».
Я победно улыбнулась.
По крайней мере, до тех пор, пока не поняла, что должна найти способ спустить их вниз.
Я закусила губу, поднимая каждую коробку, чтобы проверить вес, прежде чем посмотреть вниз на лестницу, а затем снова на каждую коробку.
Когда взглянула на Ривера, он посмотрел на меня.
— О, ради Христа, — проворчал он, хлопая книгой по столу, используя его, как закладку, точно так же, как это было, когда я впервые вошла. Затем протопал к подножию лестницы и поднялся на несколько ступенек, протягивая ко мне руки.
— Давай их сюда.
Я хотела вскинуть кулак вверх в знак победы, но знала, что уже испытываю его терпение, поэтому просто молча передала каждую коробку с улыбкой, на которую Ривер не ответил.
Как только коробки оказались на полу, Ривер вернулся за стол и снова уткнулся носом в книгу.
Я подтащила каждую коробку поближе к елке, улучив момент, чтобы согреть руки у огня. Лось снова встал и разволновался, виляя хвостом и обнюхивая коробки. Я долго смотрела на него с улыбкой, прежде чем открыла первую.