Сказки американских писателей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А Лев не соглашался подчиниться Ведьме вот почему: каждую ночь, когда Ведьма засыпала, Дороти доставала из кухонного шкафа еду и относила Льву. Лев все съедал, растягивался на своей соломенной подстилке, Дороти устраивалась рядом, клала голову на его мягкую лохматую гриву, и они вместе горевали о своей участи и старались придумать, как бы им убежать. Но напрасно они ломали себе голову, выбраться из замка было невозможно, день и ночь его охраняли Желтые моргунчики, рабы Злой Ведьмы, которые так боялись свою повелительницу, что никогда не посмели бы её ослушаться.

Дороти работала с утра до ночи, но Ведьма то и дело грозила, что побьет её своим старым зонтиком: она его никогда не выпускала из рук. Хотя, по правде говоря, Ведьма не смела тронуть Дороти, ведь на лбу у девочки был след от поцелуя Доброй Ведьмы.

Девочка этого не знала и очень боялась за себя и за Тото. Однажды Злая Ведьма больно стукнула Тото зонтиком, и храбрый маленький пес кинулся на неё и укусил обидчицу за ногу. Но кровь из укушенного места не пошла, Ведьма была такая старая, что вся кровь у неё давным-давно высохла.

Дороти начала понимать, что теперь о возвращении в Канзас к тетушке Эм даже думать нечего, и жизнь её становилась все печальнее. Иногда она часами горько плакала, а Тото сидел у её ног, смотрел ей в глаза и тихонько подвывал, чтобы показать, как ему жаль свою маленькую хозяйку. Самому Тото в общем-то было все равно, где жить — в Канзасе или в стране Оз, лишь бы только быть рядом с Дороти. Но он видел, что девочка горюет, и тоже горевал.

Злой Ведьме между тем страшно хотелось завладеть серебряными туфельками, которые Дороти носила не снимая. Все её помощники: пчелы, вороны, волки — полегли мертвыми и валялись, истлевая на солнце, а чарами золотой шапочки она больше пользоваться не могла. Вот если заполучить серебряные туфельки, которые приносят могущество, то нечего будет жалеть, что все её помощники погибли. Ведьма не спускала глаз с Дороти в надежде, что та когда-нибудь снимет туфли, а она их украдет. Но девочка так гордилась своими красивыми туфельками, что расставалась с ними только ночью или когда купалась. Злая же Ведьма до того боялась темноты, что ни за что на свете не решилась бы пойти ночью в комнату Дороти и утащить туфли, а воды она боялась ещё больше, и когда Дороти купалась, даже близко не подходила. Надо вам сказать, что Злая Ведьма не только никогда сама руки в воде не мочила, но даже других с мокрыми руками к себе не подпускала.

Однако эта злобная особа была очень коварна, и в конце концов она всё-таки придумала, как получить то, что хотела. В кухне посреди пола она положила железный прут и заколдовала его так, что он стал невидим для человеческого глаза. Однажды, когда Дороти проходила по кухне, она споткнулась об этот невидимый прут и растянулась во весь рост. Она не ушиблась, но обронила одну из серебряных туфелек, и только хотела её поднять, как Злая Ведьма схватила туфельку и сунула в неё свою костлявую ногу.

Злая старуха не могла нарадоваться, как ловко все придумала. Раз одна туфля уже у неё, значит, и половиной волшебных чар она завладела, и Дороти теперь не смогла бы с ней бороться, даже если бы знала как.

Девочка, увидев, что потеряла одну из своих красивых туфелек, рассердилась и потребовала у Ведьмы:

— Отдай мне мою туфельку!

— Не отдам! — отрезала Ведьма. — Теперь она не твоя, а моя!

— Какая ты противная! — воскликнула Дороти. — Разве ты имеешь право отнимать мою туфельку?

— Все равно не отдам! — засмеялась Ведьма. — Я ещё и вторую у тебя отберу!

Услышав это, Дороти так рассердилась, что схватила ведро с водой, которое стояло рядом, и окатила Ведьму с головы до ног.

Злая Ведьма взвизгнула от ужаса и в ту же минуту на глазах у изумленной Дороти стала таять и растекаться вместе с водой.

— Полюбуйся, что ты натворила! — визжала она. — Я же сейчас растаю!

— Прости меня, пожалуйста! — отвечала Дороти, которая со страхом смотрела, как Ведьма тает у неё на глазах, словно сахар в чае.

— Ты что, не знала, что вода для меня — погибель? — захныкала Ведьма, теряя надежду на спасение.

— Конечно, нет, — ответила Дороти. — Откуда мне знать?

— Ну вот, сейчас я совсем растаю, и весь мой замок достанется тебе. Спору нет, я немало зла наделала, но никогда не думала, что какая-то девчонка вроде тебя сможет положить конец моим козням и заставит меня растаять. Смотри, вот меня и нет больше!

С этими словами Ведьма превратилась в коричневую грязную лужу и стала растекаться по чистым доскам кухонного пола. Увидев, что Ведьма и впрямь растаяла, Дороти схватила другое ведро и вылила его на грязный пол. А потом вымела грязь за дверь. Подобрав серебряную туфельку — все, что осталось от Злой Ведьмы, — она вытерла и вычистила её тряпкой и снова надела на ногу. А потом — ведь теперь она была свободна и могла делать все, что хочет, — скорей побежала во двор рассказать Льву, что Злой Ведьме пришел конец и больше они не пленники в этой чужой стране.

Трусливый Лев очень обрадовался, услышав, что Злая Ведьма растаяла, когда её облили водой, а Дороти поскорей открыла калитку и выпустила Льва на волю.

Вместе они поспешили в замок. Дороти первым делом созвала туда всех моргунчиков и объявила им, что их рабство кончилось.

Желтые моргунчики себя не помнили от радости, ведь Злая Ведьма много лет мучила их тяжелой работой и обращалась с ними ужасно жестоко. Они решили на веки веков считать этот день праздничным и отмечать своё освобождение пирами и плясками.

— Эх! Были бы с нами Страшила и Железный Дровосек! — вздохнул Лев. — Вот тогда бы я радовался от всей души.

— Ты думаешь, нам не удастся их спасти? — встревожилась Дороти.

— Попробуем, — ответил Лев.

Дороти и Лев снова пригласили к себе Желтых моргунчиков и спросили, не помогут ли те спасти Страшилу и Железного Дровосека, а моргунчики ответили, что для Дороти, которая избавила их от рабства, они с превеликим удовольствием сделают все что угодно. Тогда Дороти отобрала самых смышленых на вид моргунчиков, и все вместе они отправились на поиски. Шли они шли целый день и часть следующего дня, пока не пришли к утесам, где лежал Железный Дровосек, весь помятый и искореженный. Рядом с ним валялся его топор, но топорище было сломано, а сам топор покрылся ржавчиной.

Моргунчики бережно подняли Дровосека на руки и понесли его к Желтому замку, за ними шла Дороти и, глядя на своего старого друга, обливалась слезами, а Лев шагал позади всех, мрачный и расстроенный. Когда приблизились к замку, Дороти спросила моргунчиков:

— Нет ли среди вас жестянщиков?

— Есть, есть! Отличные мастера, — заверили они её.