Сказки американских писателей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Фрокрор, — ответила я, — ты выдающийся глупец!» Он посмотрел на меня странным, грустным взглядом и ничего больше не сказал. Нежно обнявшись, мы наконец уснули.

Наутро я попросила его отправить меня домой. Он встал, оделся и позвал двух головорезов, которые привезли меня в его логовище.

«Отвезите её домой», — велел он им, отворачиваясь от меня и сдерживая рыдания.

Его приказание было немедленно исполнено. И я вернулась домой жива и здорова. А через два месяца я поняла, что затяжелела от безрассудного Фрокрора.

Никто из слушавших Мюриэл не мог сдержать слез.

— А теперь, — произнесла Мюриэл, — расскажите, как получилось, что вы спасли меня от него.

Ей отвечала Добремиш, её подруга детства:

— Все очень просто, — сказала она, утирая слезы. — Он похитил тебя с помощью кого-то из придворных, а когда король Грегор и его рыцари пустились на розыски, Фрокрор испугался и привез тебя сюда, рассыпавшись в извинениях, и пока ты не открыла глаза, мы охраняли тебя.

— Так, значит, — сказала Мюриэл, — вы с ним не заодно.

— Ну конечно же нет! — воскликнула Добремиш.

А Люба, дочь кузнеца, поспешно добавила:

— Но это не значит, что мы полностью не согласны с его взглядами.

Тут Дюбкин до слез рассмешил всех какой-то шуткой. Добремиш сказала:

— Да, действительно, милая Мюриэл, нам не совсем понятно, почему одни должны трудиться день и ночь, а другие ничего не делают, только примеряют наряды, и нам действительно кажется, как и тебе в своё время, что Фрокрор вовсе не такой плохой, как это расписано на плакатах. Но, видит Бог, мы не желаем зла ни тебе, ни тем, кто тебе дорог. Мы чувствуем, что, как говорит Фрокрор, в мире царит ужасная разобщенность. Собственно, мы считаем, что…

Добремиш потупилась, не решаясь продолжать. Дюбкин тронул её за локоть. Храбро, но не без робости, Добремиш продолжала:

— Ну вот мы и подумали, что, возможно, ты, при твоем привилегированном положении, могла бы открыть, что и мы на самом деле тоже члены королевской семьи.

Глаза у Мюриэл расширились, но отвечала она так же мягко, как отвечала бы королева Луиза:

— Друзья мои, вы всё-таки с Фрокрором заодно! А раз так, я прошу вас отвести меня к нему, и посмотрим, что мы увидим.

И хотя её друзья притворились удивленными и оскорбленными, Мюриэл тотчас вывела их на чистую воду. Она обладала твердостью убеждения и ясностью взора, которым плебеи не могли противостоять. Добремиш сама подвела её к потайной двери. Мюриэл держала свечу. Добремиш отперла дверь, но, прежде чем открыть её, поцеловала подругу и сказала:

— Таня, или Мюриэл, как тебе больше нравится, не спеши осуждать нас. Хорошенько все обдумай, если тебе дорога Правда. Ведь, возможно, на самом деле мы все — принцы и принцессы.

С этими словами она распахнула дверь и отступила назад.

— Милай Таня! — воскликнул Фрокрор. В руках у него тоже была свеча. Она слабо освещала затянутые паутиной углы комнаты, в которой стояли кровать, стол и два шатких стула.

— Какой у тебя утомленный вид, любовь моя! — сказал Фрокрор. — Тебе надо сейчас же лечь в постель!

И повернулся, чтобы взбить подушки на кровати.

Как ни хотелось Мюриэл последовать этому совету, но, подняв бледную руку, она печально покачала головой.

— Не сейчас, дорогой Фрокрор. Ты и я — мы, кажется, должны о многом поговорить.

Фрокрор не сводил с неё восхищенного взора. Она стала совсем зрелой женщиной! — казалось, думал он, и Мюриэл чувствовала, что он прав. Взяв его за руку, она провела его в глубь комнаты, чтобы никто их не слышал. Она показала ему на два шатких стула, он пододвинул их друг к другу. Мюриэл и Фрокрор сели.

— Фрокрор, милый, — начала Мюриэл, — ты отравил души моих бывших друзей. Ты превратил этих счастливых, довольных крестьян в затаившихся революционеров, которым отныне уже неведомо прежнее довольство жизнью. Ты представить себе не можешь, как это меня огорчает.

Фрокрор кивнул со значительным видом и поправил двумя пальцами очки на носу. Из его единственного глаза сбежала слеза.

— Конечно, ты предупреждал меня, — продолжала она, — о твоем дьявольском намерении уничтожить все виды власти.