Он улыбнулся:
— Ничего не поделаешь, не могу же я допустить, чтобы брат осадил город.
— Почему бы и нет? Этот город не взять никому.
— Я знаю. Но король, мой отец, не позволил изгнаннику даже ступить на этот берег. Я солдат своего отца. Я исполняю приказ.
Колдунья взглянула на море, а потом снова повернулась к юноше. Темное лицо её застыло, нос и подбородок заострились, как у старухи, глаза засверкали.
— Служи и властвуй, правь и повинуйся, — сказала она. — Будь осторожен, принц. — Лицо её вновь потеплело и стало прекрасным. — Сегодня море выносит подарки, дует ветер, кристаллы треснули. Будь осторожен.
Он почтительным низким поклоном поблагодарил колдунью, сел на коня и уехал, белый, как чайка, над волнистою цепью дюн. Колдунья вернулась в избушку и окинула взглядом комнату, проверяя, все ли на месте: лук, летучие мыши, коврики, котелки, метла, жабий камень, круглые кристаллы (с трещинами внутри), тонкий месяц, подвешенный над очагом, книги, домовой… Она осмотрела все ещё раз и заторопилась из дому, кликая Дикки и домового.
Западный ветер повеял холодом и гнул теперь до земли жесткую траву.
— Дикки!.. Кис, кис, кис!..
Ветер сорвал слова с губ, разметал в клочья и отшвырнул прочь.
Она щелкнула пальцами. Из дверей ручкой вперед вылетела метла и остановилась перед своей хозяйкой в двух футах от земли, а избушка подпрыгивала и вздрагивала от нетерпения. Колдунья щелкнула ещё раз: «Закройся!»- и дверь послушно захлопнулась. Колдунья оседлала метлу и медленно, плавно полетела вдоль береговой полосы песка, то и дело выкрикивая:
— Дикки!.. Сюда!.. Кис, кис, кис!..
Нагнав своё войско, принц спешился и пошел рядом со всеми. На перевале, глядя на город в долине, он услышал, как кто-то потянул его за край плаща:
Принц… — Мальчик, круглый, толстощекий малыш, испуганно смотрел на принца и протягивал замызганный, облепленный песком сундучок.
— Его вынесло море, я знаю, это для вас, принц. Возьмите, пожалуйста…
— Что в нем?
— Темнота, сэр.
Рикард взял сундучок и, немного поколебавшись, приподнял заскрипевшую крышку…
— Он просто выкрашен изнутри в черный цвет, — сказал он с натянутой улыбкой.
Рикард осторожно приподнял крышку ещё на дюйм или два, заглянул внутрь и быстро захлопнул, услышав слова ребенка:
— Смотрите, чтобы её не выдул ветер!
— Я отвезу его королю.
— Но это для вас, сэр…
— Все дары моря принадлежат королю. Но спасибо тебе, малыш.
Мгновение они смотрели друг на друга, маленький пухлый ребенок и сильный прекрасный юноша, потом Рикард отвернулся и пошел дальше, а малыш направился в обратную сторону, вниз по холму, молчаливый и безутешный. Он услышал голос матери, доносившийся издалека, с юга, и ответил, но ветер отнес его крик в глубь берега, домовой же исчез.
Войско подошло к городу, и бронзовые ворота распахнулись. Залаяли сторожевые псы, стража встала на караул. Жители города кланялись Рикарду, когда он мчался широким галопом по мраморным мостовым ко дворцу. У входа он бросил взгляд на большие бронзовые часы самой высокой из девяти белых башен дворца. Неподвижные стрелки показывали без десяти минут десять.
В Тронном зале король, непреклонный седой человек, увенчанный железной короной, в ожидании сына сжимал железные головы химер на подлокотниках трона. Рикард поклонился и, глядя, как всегда, вниз, доложил о выигранном сражении.
— Изгнанник убит, большая часть его войска погибла, остальные бежали на кораблях.
В ответ раздался голос, похожий на скрип несмазанных петель железной Двери:
— Неплохо, принц.