— Но, позволю себе заметить, если будет издан соответствующий указ… — сказал Королевский Летописец, обращаясь к королю.
— Будет тебе указ! — вскричал король. — Только не тяни.
— Тогда порядок будет следующий: первым пусть говорит старший сын, ну и так далее…
— Я совершенно ничего не вижу, — сказал Токко.
— Зажгите факелы! — громко крикнул король, и голос его эхом разнесся по замку:
«ЗАЖГИТЕ ФАКЕЛЫ! Зажгите факелы! Зажгите факелы?»
По залу забегали двенадцать человечков в желтом, и спустя минуту в нишах стен вспыхнули факелы.
С грустью глядя на Тага, принцесса сказала:
— Ты просишь руки и сердца той, кто на самом деле — лань, принявшая облик и подобие женщины по прихоти то ли ведьмы, то ли волшебника.
Сталь щитов живо отражала пламя факелов, озаряя все вокруг ярким светом, Принцесса продолжала:
— Как гласят колдовские заповеди и древние легенды, согласно приметам и заклинаниям, настанет день, когда три принца попросят руки той, кто на самом деле лань. Я знаю: чтобы положить эти трофеи к ногам безымянной девушки, вам пришлось пережить множество опасных приключений, да и путь ваш был долог и труден. Люби меня верно, люби сердечно, и женщиной я останусь навечно.
Но ежели трижды в любви обманусь, я тут же исчезну и не вернусь. Старая легенда возродилась вновь. Скажи, принц Таг, про твою любовь.
Старший сын Клода поднялся с колен. Не говоря ни слова, он разломил в руках золотые клыки огромного Синего Кабана и отвернулся.
— Один раз она в любви обманулась, — простонал Toккo.
— Люби меня верно, люби сердечно, и женщиной я останусь навечно. Но ежели трижды в любви обманусь, я тут же исчезну и не вернусь. Старая легенда возродилась вновь. Скажи, принц Галло, про твою любовь.
Принц Галло поднялся с колен. Не говоря ни слова, он сломал Священный Меч Лорело о колено и, повернувшись, покинул зал.
— Вот уже дважды она обманулась в любви, — прошептал Королевский Летописец.
— Люби меня верно, люби сердечно, и женщиной я останусь навечно. Но ежели трижды в любви обманусь, я тут же исчезну и не вернусь. Старая легенда возродилась вновь. Скажи, принц Йорн, про твою любовь.
— Придется ей обмануться в любви трижды, — прокряхтел Королевский Лекарь.
Принц Йорн поднялся и взял в руки серебряную чашу, наполненную рубинами.
— Раскройте ворота! — вскричал король Клод. — Дайте дорогу белой лани! Несдобровать тому, кто возьмет в руки копье! Раскройте ворота, дайте дорогу белой лани! — И голос его эхом разнесся по замку:
«РАСКРОЙТЕ ВОРОТА! Раскройте ворота! Раскройте ворота!»
Принц Йорн неподвижно стоял перед золотым креслом. Когда он поднял чашу, все напрягли глаза и вытянули шеи.
— Слышно, как муха пролетает, — прошептал Королевский Летописец.
— А я ничего не слышу! — пожаловался Toккo.
— Ни слова больше! — вскричал король. — Все на двор! Принц Йорн объявит приговор!
— Вы уже никогда не будете тем, кем когда-то были, а останетесь навсегда такой, какая вы есть. Я вручаю мой трофей в руки той, которую люблю, — произнес Йорн.
Принцесса взяла чашу.
— Мое сердце принадлежит вам, — сказал Йорн.
И в ту же минуту факелы перестали чадить и полыхать, в воздухе повеяло апрелем, и принцесса сделалась такой красивой, что Йорн такой красавицы не видел ни во сне, ни наяву.