Клёст - птица горная: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет-нет, всё хорошо! — отмахнулся я. — У тебя точно всё будет хорошо…

И мы пошли пешком в посольство, под ручку, как благородные господа… в этот раз лошадей со мной не имелось. Потом всё произошло слишком быстро, но, пожалуй, так даже хорошо: мы зашли в старинный дворянский особняк, занимаемый нашим посольством, предъявили подорожный лист и письмо от Лебедя. Нас провели в прихожую и попросили подождать… вышел сухощавый строгий мужчина с лёгкой сединой, сжимая в руке наши документы, переспросил наши имена. Потом сказал:

— Сударыня, прошу вас… — у увёл ошарашенную Синичку под локоток за дверь.

Я остался стоять дурак-дураком. Простоял, наверное, не менее получаса.

Из двери вышел другой, помоложе, в очках, — тот, который принял наши бумаги, и удивился:

— А Вы зачем здесь стоите? Аудиенция окончена. Прошу Вас на выход.

За моё плечо сразу встал услужливый дворецкий (или как в посольстве такая должность называется?) и вежливо проводил меня до чугунных ворот. Караульный выпустил меня на улицу, закрыл решётчатую створку пропускной «калитки», задвинул металлический засов, снова встал по служебной стойке со своей парадной алебардой. ВСЁ.

На моей памяти запечатлелись образы сотен разных людей. Они появлялись, знакомились со мной, а потом исчезали, — рано или поздно. Только Ведит с детишками задержались надолго, и я даже думал — навсегда. Но круговорот лиц продолжился, теперь вот и Синичка исчезла из моей походной жизни. Как-то внезапно и глупо исчезла, у меня осталось ощущение, что я не сказал ей чего-то важного в напутствие. Но что именно? — никак не мог сообразить.

Да, я не сказал ей даже вежливое «до свидания!» — слишком сумбурно, непродуманно сложилось расставание. Но мало ли кто уходил от меня без прощания? Стрела в спину — и человек летит кувырком с лошади, а ты свою, наоборот, нахлёстываешь ещё более отчаянно, чтобы оторваться от погони. Жив он там лежит или погиб? — некогда разбираться, и никто потом с вражеской территории не придёт и не уточнит, что случилось с боевым товарищем…

Перед походом в посольство мы поселились в хорошей гостинице, так как я благоразумно посчитал, что девице лучше всего прихорашиваться в приличной комнате, а не в грязной корчме, воняющей пивом. Теперь, оставшись один, я перебрался в дешевую гостиницу, и на входе сразу звякнул первый звоночек.

— Сударь, я вижу, что Вы — иностранец? Акцент у Вас заграничный, — спросил меня хлыщ, делавший запись в книгу жильцов.

— Да. Это не запрещено?

— Нет, ну что Вы! Пожалуйте Вашу подорожную…

Я вытащил бумагу и вручил ему.

— Ещё один момент… Поймите меня правильно: нам приказано у всех иностранцев спрашивать о цели их прибытия и делать запись. Итак, зачем Вы посетили наш славный город?

— Что-то у вас тут задают слишком много вопросов, а я не в духе. Давай я лучше пойду найду себе корчму попроще.

— Нет-нет, что Вы, не стоит беспокоиться! В корчмах порядки те же самые: у всех иностранцев требуют подорожную, и всем нужно немедленно докладывать о таковых постояльцах. Там, наоборот, гораздо хуже: могут участковому наболтать невесть что, а у нас всё строго, на бумаге…

Я хотел было сказать ему, в каком месте использовать его бумажки, но вовремя себя одёрнул: не надо задираться в чужой стране. Человек, вижу, старается услужить — надо его поощрить.

— Пиши: вербовка в армию. Ладно, давай ключ. И, это, вот что: если кто про меня будет излишне любопытствовать — скажи мне, — и кинул ему на стол лишнюю серебрушку. — Кстати, а давно у вас такие порядки?

— Уже несколько лет, сударь, — писарь благодарно смахнул монетку со стола. — Кстати, если Вы приехали вербоваться в армию, то по закону обязаны сделать это в течение пяти дней. Это обязательно будет проверено.

— Да вы тут с ума все посходили, что ли?! Делать, что ли, вам нечего?! И откуда только проверяющих берёте?

— О, Вы не знаете? — у хлыща даже усики приподнялись. — Баб изволят нанимать, да-с. Ходят такие крали и всё-всё записывают. Чуть не так моргнёшь — ан глядь, а тебе уже повестка к «безопасникам». Такая вот фифа её вручит: примите, мол, и распишитесь! А там уж как повезёт… если тебя в кабинете тоже баба примет — значит, штраф выпишут, а, если мужик, то… ну, тут тоже как повезёт, спаси Пресветлый!

И он даже осенил себя Его знаком, — правда, в Божегории сначала касались правого плеча, а потом — левого, а в нашей стране — наоборот.

— Денег людям девать некуда, развели бюрократию, — буркнул я и потопал в свой номер.

Мда, это, конечно, весьма неприятно, когда иностранца преследует навязчивое внимание. Значит, мне нужно поскорее налаживать местные контакты и почаще менять места проживания. Увы, подорожная у меня имелась только одна, и я не мог называться любым именем — значит, нужно устроиться жить на частное жильё, да такое, чтобы тебя никто не дёргал…

Интересно, а как же мы доехали до столицы, и в корчмах от нас не требовали сообщать цель визита? А, понятно: мы же говорили, что нам только переночевать…

А что, если и правда завербоваться? У меня тогда на руках будет официальныйконтракт, а наёмники — люди вольные: пока война не началась, ты можешь жить там, где хочешь. Трубят поход — становись в строй; с этого дня начинает начисляться твоя зарплата. Я решил обмозговать такой вариант.

А вот и дорога…

Когда-то в этой славоградской аптеке я повстречал стройного мужчину с лёгкой благородной сединой на висках, с уверенным взором светлых глаз; бородка клинышком, солидные усики стального цвета — классический портрет «доброго доктора». Сейчас предо мной предстал пожилой полуседой дяденька, слегка сутулый, с мешками под глазами и редкими пятнышками старческих пятен на лице; очки с круглыми стёклами, казалось, едва-едва держались на носу. Борода стала прямоугольной и кустистой, но это был, несомненно, тот самый Аптекарь.

— Я Вас слушаю, молодой человек, — польстил он мне.