Волчий пастырь. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– После получения офицерского патента Корпуса, за время службы в действующей армии, Доминик Веспасиан побывал в разных должностях и ипостасях – от командира рейдовой группы спартанцев в Диком поле до Первого советника Императора по военным вопросам. Курсируя между Септиколией и Римом, между Юпитером и Европой, Доминик, как казалось, был везде – и на полях сражений с демонами, и в дворцовых залах высшего света. И после очередного возвращения от двора в действующую армию, после участия в печально известной военной экспедиции в Большой Шрам Разлома, Доминик покрыл себя лаврами героя – именно ему обязаны жизнью остатки разгромленного экспедиционного корпуса Империи.

«Да-да, было такое» – подняв глаза, кивнул я, встретившись со взглядом Веры. Но когда она снова начала говорить, мой взгляд вновь невольно опустился вниз, скользнув по шее и плечу вниз, на границу воды и изменяемой под ее воздействием формы груди.

– Поражение, только благодаря ему, не превратилось в катастрофу, а получивший тяжелые ранения герцог Доминик де Рейнар был отправлен в Рим для поправки психологического и физического здоровья. И в этот свой визит в столицу Доминик встретился с Джессикой Агилар де Лариан. Знаковая встреча: история любви Доминика и Джессики послужила основой для тринадцати визиофильмов, семи сериалов, и двадцати девяти книг по мотивам – это если не считать произведения с меткой «очень откровенно», запрещенные к общественному показу и распространению. Романтическая сказка самой яркой пары Империи, как их называли, закончилась с неожиданной смертью Доминика Веспасиана от рук брата, Десмонда Веспасиана. По официальной версии Десмонд убил Доминика на дуэли, по неофициальной – ударил его зараженным красным лириумом мечом в спину…

Слушая и отстраненно воспринимая озвучиваемую Верой информацию, я уже думал о том, что никогда раньше не вел переговоры с владетелями земель и народов сидя обнаженным в небольшой купальне Места Силы и соприкасаясь телами. Подобная отстраненность (параллельно с вниманием касания взгляда то появляющейся, то исчезающей под водой груди Веры) помогала мне сосредоточиться на том, чтобы за плетением слов царицы леса вычленить что-то важное. А что-то крайне важное в словах Веры определенно было. Что-то такое, за что платят не золотом; что-то, что просто не имеет объявленной ценности.

– …и до сей поры герцог Доминик Веспасиан де Рейнар является одним из самых неоднозначных мужских образов во всей истории Римско-Септиколийской империи. Его тяга перемене мест, показательная скука и презрение к опасности, не замечаемая им любовь самых завидных невест Империи, яркий роман с Джессикой Агилар и прочая, и прочая, будоражат умы хронистов, писателей и сценаристов, заставляя раз за разом почти каждого творца идти в Императорское Министерство культуры за высочайшим одобрением субсидии для создания очередной книги или визиофильма о Доминике.

Хм. Вот кстати: раздел популярного искусства я как-то упустил за два месяца добровольного заточения в особняке. Так что эта озвученная Верой информация стала для меня не то чтобы откровением, но некоторым сюрпризом. О том, что обо мне и Джессике снимали фильмы и писали книги я знал, конечно, но не знал, что это происходило и происходит в таком масштабе.

– И только несколько человек во всем мире знали, что за маской скучающего повесы, меняющего должности и ипостаси как перчатки, скрывается вполне определенное желание. Желание… получить новые знания о старых вещах. Вся твоя… прости, вся жизнь Доминика Веспасиана была посвящена лишь одной цели: поиску одного-единственного знания. Я права?

– Да, – ответил я, даже не сильно задумываясь. Потому что не видел смысла сейчас утаивать это от Веры.

– И у меня, – удовлетворенно кивнула царица, – есть для тебя это, и не только это, знание. Да, и чтобы два раза не вставать. Еще, за сегодняшнюю помощь словом и делом на совете, я готова уступить тебе принадлежащий мне долг.

– Что за долг?

– Восемь жизней моих сестер я готова обменять на сто три сохраненных жизни новогородской боярской сотни, которая вернулась домой. Принимаешь этот обмен?

– Да, – вновь без раздумий ответил я. От таких даров не отказываются.

– Вот и замечательно. Теперь вернемся к знанию.

– Оно платно или безвозмездно?

– Оно не имеет цены, – улыбнулась мне царица леса. – Шрамы-близнецы. Когда они распахнулись, в мир пришли демоны и…

Пауза, вопросительный взгляд.

– И вместе с ними через шрамы Разлома пришел Орден Хранителей, принеся и свои запретные технологии, секрет которых не известен никому кроме них, – медленно кивнул я.

Вера, не отрывая от меня взгляда, также медленно кивнула. Я же, с некоторым скепсисом, пожал плечами:

– Да, я всегда догадывался об этом. Но… ты же понимаешь – то, что утверждается без доказательств, может быть отвергнуто без аргументов. И в Риме, и в Сенате еще при моей… при жизни Доминика, вернее, были созданы малые оппозиционные группы для дискредитации этой версии. В народ не выходило, но связывать хранителей и демонов уже тогда в свете считалось нечто близким к проповедованию теории плоского Юпитера.

– Это не все, что я хочу тебе сегодня и сейчас сказать. И это совсем не то знание, что у меня есть для тебя, Кайден де Рейнар.

– Так что же тогда за знание у тебя для меня есть, царица Фегервара Вера, первая своего имени? – принял я предложенный тон.

– Знание о том, что Джессика Агилар неслучайно оказалась на твоем пути. Она, своим появлением, невольно направила твою судьбу по иной развилке. Вспомни, куда ты собирался перед тем как… эмм, прости, – загадочно улыбнулась Вера. – Попробуй догадаться, куда собирался отправиться твой двоюродный дед Доминик Веспасиан перед тем, как встретил в Риме Джессику Агилар?

И действительно – вдруг даже вздрогнул я. А может я вздрогнул оттого, что Вера поменяла позу, коснувшись меня. Прянув вперед, она обхватив меня ногами. Так плотно, что касание получилось «очень откровенным», как она сама недавно говорила про романы обо мне и Джессике.

Вера прижалась ко мне, и я почувствовал ее дыхание, почувствовал и прочувствовал касание тяжелой упругой груди, когда Вера обняла меня за плечи. При этом она едва слышно ахнула, прижимаясь еще теснее и словно не в силах справиться с нахлынувшим желанием близости.

Я сопротивлялся навалившемуся вдруг со всей силой наваждению, балансируя на грани сохранения ясности сознания. Но расширившиеся глаза прекратившей улыбаться дриады оказались совсем близко, зеленый отсвет в них словно в водоворот закружил меня, и вдруг словно вспышка сверкнула перед взором – глядя Вере в глаза, я посмотрел через столетие. И словно запретная стена упала: совершенно неожиданно я вдруг вспомнил о том, что в Риме, перед тем как встретить Джессику, практикантку из Имперского колледжа, я собирался (причем тайно) отправиться в лес Фегервар. Надеясь найти здесь следы утерянных во Врангарде манускриптов фамилии. Найти доказательства своих догадок, которые попались мне на пути, и которые заставили отправиться в Корпус в поисках истины.

У меня этот факт просто исчез из памяти, словно вымаранный – и осознание этого меня сейчас просто ошарашило. Но память уже вернулась: да, после встречи с Джессикой я ведь о своем желании, так получилось, даже и не вспоминал почти – сначала отложив поездку в Фегервар в долгий ящик, потом забыв напрочь, а после и вовсе, пусть и несамостоятельно, покинув этот мир.

Вера, несмотря на то, что я молчал, ответ – о том, что я вспомнил все, прочитала в моем взгляде. Царица отстранилась, возвращаясь на прежнее место, а я понял, что ментальная атака все же была. Хорошо подготовленная, неожиданная, сильная – всей мощью самой царицы и Места силы. Только направлена атака Веры была не в меня, а на воздвигнутый в моей памяти барьер.

– Очень вовремя случилась ваша встреча, не находишь? – совершенно рабочим тоном поинтересовалась Вера. – Но речь сейчас не об этом. Ты искал не знания, а доказательства, и они у меня есть. Не только знания о том, что Хранители – причина открытия порталов. И не только доказательства этого. Есть и именно то, ради чего ты вел свой поиск.

– Что именно?

– Знания и доказательства того, что Разлом может быть закрыт.