«Вот же ж! Что мне теперь, мочкануть этого их папашу?? Интересно, как? Переехать его сто раз инвалидным креслом? Черт! Черт! Черт! Вот это вляпалась! Ненавижу это тело…»
Инесса закрыла лицо руками, пытаясь сосредоточиться.
— Сестренка, ты чего? Все в порядке? Скажи, кто там тебя обидел? Я немедленно позвоню в банк и говнюка уволят!
— Дело не в банке… Я просто не знаю, что делать дальше…
— Не знаю… Хочешь, кофе попьем… В кино сходим… Я, так и быть, в четвертый раз перенесу совещание…
— Я не об этом, Евсей!
Парню стало не по себе от того, что сестра назвала его полным именем. Такое было, наверное, лет пятнадцать назад!
— Так. Что с тобой происходит? Говори!
— Я прикована к инвалидному креслу! Что я буду делать дальше? Как смогу жить?
— Ого… Вернись в университет для начала… Получи диплом, а там, глядишь, найдешь занятие по душе. Ты ведь умница, просто не можешь ходить! Я хоть и могу, а целыми днями торчу в офисе, просиживаю штаны на совещаниях или за рулем! Какая разница с какими ногами торчать на совещании?? Ходячими или нет… Ты и в бассейн не хотела, помнишь? А теперь плаваешь, как русалка! Еще и хахаля отхватила!
— Хахаль уже отвалился, — хихикнула Инесса, вспоминая их прошлую встречу.
— Как так? Что случилось?
— Я случилась на его голову!
— Я смотрю, ты не особо переживаешь… Надеюсь, он не пострадал? — шутливо спросил Евсей.
— Разве что, самую малость.
— Ну тогда ладно! А то могу провернуть снова план осады, как в школе, помнишь?
— Ты просто невероятный! — резко перевела тему Инесса и внимательно проникновенно посмотрела на парня. — Понимаю, почему она тебя так любит…
— Кто «она»?
— Да это я так… Не обращай внимания… Девушка, которую полюбишь ты, будет самой счастливой в этом мире! А может, и не только в этом… братишка!
Евсей удивленно посмотрел на сестру, испытавшую неожиданный прилив нежности, и улыбнулся краешком губ. Они хоть и привыкли к грубой манере общения друг с другом с издевкам и шуточками, но все равно всегда друг друга понимали и любили. Ташка была не просто родной ему, но и самой преданной подругой, родственной душой. С ней что-то происходило, она была сама не своя, но он пока не знал, как помочь. Хоть и очень хотел.
Инесса снова отвернулась к окну, впервые ей хотелось плакать. Ком подступал к горлу, но она изо всех сил сдерживала слезы, горячей волной подкатывающие к глазам. Ей пришлось побывать во многих передрягах, но никогда! Никогда она не чувствовала себя беспомощнее, чем сейчас. Она оказалась пленницей тела, о котором так мечтала. Ей хотелось сбежать и жить свободной жизнью, но это было невозможно. Круг замкнулся.
Красивая жизнь в теле «золотой» девочки Таши Малининой оказалась не такой уж и красивой, как она мечтала. Классные шмотки, крутая квартира и деньги на карточке вмиг потеряли свою ценность без физического здоровья. Кому нужны красивые платья, если их некуда надеть? Какая разница, сколько денег у тебя на карте, если ты не можешь ими распоряжаться? Разве не все равно, в каком жилище ты живешь, если тебе хочется из него сбежать?..
33. Снова в путь
«Эх, как же я соскучилась по красивым нарядам… Сейчас бы снова надеть то роскошное изумрудное платьице, в котором я мчалась по пляжу… Ну, или хотя бы то золотое, в котором я расхаживала по банкетному столу…», — думала Таша, почувствовав бурчание в желудке от одного лишь воспоминания о шикарном пиршестве. Она тут же вспомнила про фрукт, который лежал в сумке от Эгона, и достала его.
Круглый красный плод переливался на свету темно-фиолетовыми бликами, был упругим, как слива, а по размеру и форме напоминал яблоко. Таша откусила кусочек. Фрукт был сочным, кисло-сладким на вкус и очень сытным. Ей хватило половины, чтобы наесться. Оставшуюся часть плода она убрала обратно в сумку.
— А вы сами откуда, милая леди? — поинтересовался водитель спустя какое-то время, что они ехали.
— Я издалека. По-моему, важнее куда я направляюсь. Меня Таша зовут, кстати. А вас?
— Сликкерсон-Навэл. Но можете звать меня Слик. Я тоже хотел бы не возвращаться обратно, но мало кому везет получить счастливый билет в новую жизнь от Яры…
— Кто она такая? Эта Яра?
— Провидица…