— Да, — ответила незнакомка.
— Что тебе нужно от моего брата?
— Любовь, — ответила она. Фигура все так же расплывалась в воздухе. Ее голос был холодным и безэмоциональным, будто говорил не человек, а робот.
— Как тебя зовут по-настоящему?
— Одинаково.
— Что значит, одинаково?
— Одинаково — значит, нет разницы.
— Назови свое имя! — настаивала Таша.
Незнакомка молчала. Таша сделала несколько шагов вперед к ней навстречу, но ее фигура не приблизилась ни на сантиметр. Дистанция между ними по-прежнему сохранялась.
— Почему ты скрываешь свою внешность?
— Не хочу, чтобы по ней судили обо мне.
— Ты обманщица?
— Такая же, как и ты.
— Я никого не обманываю!
— Я тоже.
— Ты не красивая?
— Так же, как и ты.
Таша нахмурилась. Раньше она никогда не сомневалась в своей красоте, но ответ Феи задел ее и оказался для нее болезненным. После того, как она утратила возможность ходить и свободно передвигаться, она утратила и ощущение себя идеальной. Ее красоту больше не замечали, как это было раньше. На нее не смотрели с восхищением — только с сочувствием.
— Скажи, как тебя зовут! Просто скажи имя! — Таша разозлилась, что гостья не повинуется ее воле, ускользает от нее. Она всеми силами пыталась собраться. Сфокусироваться на ней, чтобы увидеть, кто же скрывается за этой дымкой, но все было безуспешно. Она стала идти к ней на встречу, потом бежать, но фигура удалялась от нее так же быстро.
— Прошу тебя! Скажи свое имя!
«Вера! Вера…Ты слышишь?» — прозвенело в голове у Таши. Она замерла на месте, как вкопанная, а фигура незнакомки рассеялась в воздухе. В глазах потемнело, и Ташу выбросило из сна.
— Это я — мама! Вера! Ты слышишь?
Таша проснулась и увидела перед собой мать.
— Мама, что такое?
— Ты кричала во сне: «Как тебя зовут? Скажи имя, имя…» — объясняла Вера. — Я пыталась тебя разбудить, но ты крепко спала… Что тебе снилось?
— Не помню… — ответила Таша и, поправив волосы, повернулась на бок. — Все в порядке, мам. Иди спать! Прости, что разбудила…
Вера поцеловала дочь в лоб и погладила ее по волосам, как это делала в детстве, когда Таша просыпалась от кошмара или тревожного сна.
Ее волновали беспокойные сны Таши. Она и сама всегда чутко спала. Женщину будил малейший шорох. Но Таша раньше никогда не разговаривала во сне, да еще и так часто. А тут крик… Женщина беспокоилась, все ли в порядке с дочерью, ведь последние месяцы та вела себя как-то странно. С одной стороны, Вера замечала положительные сдвиги в ее поведении: она наконец-то стала выходить из дома, снова улыбалась, выглядела спокойной и даже счастливой... Но иногда она замечала, что дочь напряжена или как-то странно погружается в себя. Много о чем-то думает, даже не слыша ничего вокруг, все время что-то бормочет, часто кричит во сне… Раньше Таша была все время одинаковой — одинаково несчастной девушкой в глубокой депрессии, утратившей способность ходить. А теперь это была какая-то новая Таша. Пока еще непонятная ей.
Задумчивая Вера вышла из комнаты, оставив дверь немного приоткрытой, и бесшумно пошла к себе в спальню.
18. В шаге от любви