Бедная Персефона: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вас не учили, что дам нужно пропускать вперед?

— Не вижу тут ни одной, — он театрально посмотрел по сторонам.

— Вот козел, — прошептала я.

— Чё ты там шепчешь, пугало?

Я воспользовалась его замешательством и проскочила первой. Вот только проблема была в том, что ни сном, ни духом не ведала, где эта самая кафедра патологической анатомии. Название-то какое чудное.

Я подошла к вахтерше, которая как раз перебирала ключи:

— Вы не подскажете, где кафедра патологической анатомии?

— Заблудилась что ль? — старушка не отвлекалась от своего занятия, — на 3-м этаже. Левое крыло.

— Спасибо, — и побежала со всех ног.

В три прыжка приодолела лестницу и уже стояла прямо перед дверями той самой кафедры, про что свидетельствовала соответствующая табличка.

Скромно постучала в дверь, вошла и замерла — на меня смотрели на вскидку 20 пар любопытных глаз, одни из которых я уже видела сегодня на парковке. Только бородач был уже без темных очков. А его злые глаза оказались темно-синими.

4.

Иван

Она меня преследует? Или пришла прямо на кафедру отношения выяснить? На парковке мало было? А что думает, я извиняться перед ней стану. Ха-ха! Сама под колеса кинулась, малахольная совсем…

— Так-с, кто это у нас тут? — произнес наш завкафедрой Яков Михайлович Овербах.

— Добрый день, — девица попятилась к двери.

— Ну вот коллеги, собственно, и хочу вам представить нашего нового секретаря — Алену Михайловну Корину. Проходите, Аленушка, не бойтесь и садитесь вон в уголке, заодно послушаете, чем кафедра живет, будет полезно.

Чучело аккуратно присело в указанный угол. Смотри какое послушное оказалось, дрессированное. Село и лапки сложило. А протокол заседания кто вести будет? Наберут по объявлению черт-те кого.

Тху, отвлёкся! Ага! Яков Михалыч доносил информацию про ближайшие конференции и говорил о конкретных задачах на лето.

Смотрю, наши-то в большинстве своём в отпуск идут — кто там летом будет напрягаться. И снова, Иван Васильевич, помоги, да подсоби, не могу я от такой работы отказаться.

Ну да ладно! Все равно с утра вскрытия, а потом еще изучение операционного материала, в основном все, что касается злокачественных опухолей. Материал сначала фиксируется в формалине, затем заливается в парафин. После застывания на специальном аппарате делается срез толщиной в одну клетку. Получившиеся «стекла» я потом рассматриваю под микроскопом для изучения строения органов и постановки диагноза. А вы говорите — мертвые-мертвые!

По-разному бывает.

Не слишком ли подробно? Но таков мой каждый божий день и уложить все в 24 часа трудно, плюс я ж работу в прозектуре (отделение патологической анатомии) совмещаю с преподаванием на кафедре и научной работой, так что не расслабишься!

Хорошо хоть мне дали толкового помощника — Лёню Аполлонова, то точно будущий светоч науки. Если бы только светоч поменьше фигней маялся вне работы: девочки и гульки одни на уме. А у него ж талант. А просрать такое — грех несусветный!

— Итак, коллеги, спасибо за внимание! Все свободны.

Я только встаю.

— А Вас, Иван Васильевич, я попрошу остаться!

Не успел смыться — считай попал!

— Аленушка, подойдите, я познакомлю Вас с важным человеком.

Кудряшка Сью уставилась на меня — вот сейчас дыру прожжет.