Кенджи хорошо знал лишь Милен, хоть никогда и не был с ней. Эта куртизанка стала объектом страсти его единственного друга: «Она такая гибкая, такая страстная, – распалялся Джеро, когда в подробностях описывал свои любовные утехи в задних комнатах борделя. – Иногда мне кажется, что я люблю её».
Ну и пижон! Любит? Да что он может знать о любви? Хотя, а что может знать Кенджи? Он был с женщиной всего один раз, познакомился в кабаке, когда пытался наладить связи в преступном мире. Была ли она гибкой, страстной, сирота не обратил особого внимания. Он не целовал её, холодно обнимал, закончив, выдохнул с расслаблением. «Забыть бы её скорее», – таковой стала первая мысль. И он забыл. Кенджи чувствовал себя предателем. Предателем, предавшим… Джеро.
Джеро, «худоба», заморыш. Кенджи именно его так долго гнал от себя, выстраивая холодную стену из ледяных глыб, непроницаемую и нерушимую. В итоге он позволил себе признать парня другом.
Нана, глупая девчонка! Всё волнуется о том, что есть только в её мыслях. Глупая, какая же она глупая! Кенджи в голове сколь угодно может фантазировать о том, что он не уличная крыса, но мысли там и останутся. Не влияют они ни на что, а если и читает их Богиня, то не спешит воплощать мечты, какими бы яркими они не были, даже если без них невмоготу жить.
Сколько мыслей. Кенджи растеряно оглядывался в пабе, размышляя теперь: куда сесть? У бара не вариант, либо пристанут такие же одиночки, как он, либо бармен включит психолога и будет заговаривать зубы. Чтобы клиент подольше оставался. Сесть за столик? Даже если занять место на двоих, можно найти компанию.
Какими бы надменными, утонченно-пафосными и показушно-элегантными не были жители Эбонхэбэна, очень многие были одиноки.
«Рискну», – Кенджи присел за стол для двоих.
Сирота заказал рисовый эль и обжаренную сою. Пригубив из бокала, одинокому парню показалось, что стало легче. Лишь на мгновение. Мысли о Джеро отпустили, и об остальных сиротах волнение угасло.
«Много всех, а я один, – Кенджи выпил ещё. – Стоит подумать о себе».
Нана, какой бы глупышкой она ни была, смогла отвлечь проводников поезда, пока Джеро, Керо и Хэчиро приникали в вагон. Кого же поискать на её роль? Придумывать новый план не получалось. Кенджи допил пиво, оставил сою недоеденной, расплатился и отправился в бордель.
– Я хочу видеть Милен.
– Стоит купить пропуск в задние комнаты, – мамаша и двое охранников встали на пути пылкого энтузиаста.
– Я не собираюсь её трахать, мне нужно поговорить!
– Он пьян, – мамаша борделя щёлкнула пальцами, и вышибалы поволокли сироту на выход. – Утром она заканчивает смену и наверняка пойдет за кофе, если желаешь, жди на улице, – выкрикнула полная распорядительница местных девочек. – Только если с неё хоть волос упадёт, тебе несдобровать!
Пришлось мёрзнуть на улице. Кенджи тер щеки, ходил из стороны в сторону и репетировал разговор с проституткой:
– Привет. Джеро тебя, кажется, любит. А я, вот, его друг, и помочь ему хочу… А, бред!
Начнем заново:
– Привет, Милен? Не отвечай, слава идёт впереди тебя… Слава о твоей киске. Могу ли я быть серьёзен?
Попытка третья:
– Доброе утро ночным работникам… Я способен загубить всё.
Кенджи продолжал неустанно ходить и бубнить себе под нос, пока мягкое касание его плеча не заставило замолчать и шарахнуться в сторону.
– Вам нехорошо? – это была Милен. С глазами, наполненными поддельной заботой и усталостью, она стояла перед ним в плаще, накинутым поверх боди с чулками.
«Ну, какая тут может быть любовь? Джеро не опустился бы до такого!» – в ответ Кенджи выкрикнул:
– Нет, сука ты проклятая!
Он отправился прочь. Куртизанка что-то пыталась пролепетать вслед.
«Ведьма! – Кенджи был разгневан. – Да если хоть одна из них похожа на эту тварь, я придушу каждую голыми руками!»
В итоге время было потеряно, деньги потрачены. Долгий путь до южного вокзала пешком отрезвил и дал возможность понять, что Кенджи заблуждается во многом. Зачем он устроил весь этот спектакль, подумать только, он едва не выплеснул наружу все свои чувства, всё, что пытался спрятать глубоко-глубоко. Не стоит. Никогда не нужно забывать о реальности. Разве что Богиня услышит его ночные мольбы и… Только тогда он сможет произнести то, чего так жаждет. А пока что сирота без денег должен проникнуть в поезд.
На станции был легкий туман. Состав, озаглавленный паровозом, только подходил к перрону. До отправления было около часа. Кенджи подошел к киоску:
– Спирт есть?
– Молодой человек, Вы в своем уме? Ничем таким мы не торгуем, – возмутилась продавец.