- Мистер Старр? - отозвался Джек Райан. - Ах, господин инженер, я не узнал вас! С тех пор как я ушел из шахты, глаза мои отвыкли видеть в темноте, как раньше.
- А, я вспоминаю теперь мальчика, который всегда пел. Вот уже десять лет прошло с тех пор. Это был ты, конечно?
- Я самый, мистер Старр. Работа у меня теперь другая, а характер все тот же, как видите. Чего там! Смеяться и петь, я думаю, лучше, чем стонать и плакать!
- Конечно, Джек. А что ты делаешь с тех пор, как ушел из шахты?
- Я работаю на ферме Мельроз, близ Эрвина, в сорока милях отсюда. Но ферма не стоит наших Эберфойлских копей! Обушок мне больше по руке, чем лопата или мотыга. И потом в старой шахте были звонкие уголки, гулкое эхо, так весело отражавшее голос, - не то что наверху... А вы идете навестить старика Симона, мистер Старр?
- Да, Джек, - ответил инженер.
- Не буду вас задерживать.
- Скажи, Джек, - спросил Гарри, - что тебя привело сегодня к нам?
- Я хотел повидать тебя, приятель, - ответил Джек Райан, - и пригласить на праздник клана Эрвин. Ты ведь знаешь, я там волынщиком! Будем петь, плясать...
- Спасибо, Джек. Но мне нельзя.
- Нельзя?
- Да. Мистер Старр может задержаться у нас, а я должен проводить его обратно в Колландер.
- Э, Гарри, праздник Эрвинского клана будет только через неделю! К тому времени мистер Старр, наверное, уедет, и тебя ничто не задержит.
- Конечно, Гарри, - отозвался Джемс Старр. - Нужно принять приглашение товарища.
- Хорошо, я согласен, Джек, - сказал Гарри. - Через неделю увидимся на Эрвинском празднике.
- Через неделю, ладно, - ответил Джек Райан. - Прощай, Гарри! Ваш слуга, мистер Старр! Очень рад был вас встретить! Теперь могу рассказать о вас всем друзьям. Вас никто не забыл, господин инженер.
- И я никого не забыл, - произнес Джемс Старр.
- Спасибо за всех, сударь.
- Прощай, Джек! - сказал Гарри, пожимая напоследок руку своему другу.
И Джек Райан, снова затянув песню, исчез в верхней части ствола, слабо освещенного светом его лампы.
Через четверть часа Джемс Старр и Гарри спустились с последней лестницы на нижний горизонт шахты.
От круглой площадки, составлявшей основание ствола Ярроу, расходились штреки, служившие для разработки нижнего угольного пласта шахты. Они углублялись в массив сланцев и песчаников, - одни укрепленные окладами из толстых, едва обтесанных бревен, другие выложенные сплошной каменной кладкой. Пустоты, оставленные разработкой, были повсюду заполнены бутом.
Столбы, сложенные из камня, взятого в соседних каменоломнях, поддерживали своды, то есть двойную толщу третичных и четвертичных пород, некогда покоившиеся на самом пласте. Темнота стояла теперь в этих штреках, некогда освещавшихся то шахтерскими лампочками, то электрическим светом, введенным в шахте в последние годы эксплуатации. В темных проходах не раздавалось больше скрежета вагонеток, бегущих по рельсам, шума быстро закрывающихся воздушных заслонок, голосов откатчиков, ржанья лошадей и мулов, ударов кайла и грохота взрывов, разбивавших угольный массив.
- Хотите отдохнуть, мистер Старр? - спросил молодой человек.
- Нет, дружок, - ответил инженер, - мне хочется поскорее дойти до коттеджа старика Симона.
- Так идите за мной, мистер Старр. Я пойду вперед, хотя уверен, что вы отлично нашли бы дорогу в этом темном лабиринте штреков.
- Да, конечно! У меня сохранился в голове весь план шахты.
Гарри высоко поднял лампу и углубился в высокий штрек, похожий на боковой придел собора. Инженер следовал за ним, иногда натыкаясь на деревянные шпалы, уцелевшие от старого рельсового пути.
Но не успели они сделать и пятидесяти шагов, как к ногам Джемса Старра упал огромный камень.
- Осторожнее, мистер Старр! - вскричал Гарри, хватая инженера за руку.