Андер и возвращение: читать начало книги онлайн

– А сейчас я думаю, как Вы будете выпутываться из этой истории с ратификацией. А если серьезно, нам, людям, надо держаться вместе. На этом уровне нас среди разумных очень мало. Мы должны поддерживать друг друга.

Он поднял стакан.

– Прозит.

– Прозит, Энди, – отозвался Андер, – Я тоже рад, что мы уже полгода работаем вместе. И что нам все больше удается найти общий язык. Впрочем, боюсь, наша вечеринка подходит к концу. Пора писать отчет о встрече с Великими. Пришлите мне через полчаса черновик, я подредактирую и отправлю.

– Запрос связи из резиденции Великих, – сообщил комм.

Андер включил общий доступ.

На экране появился ванд.

– Посол Андер, слушайте волю Великих, – прокаркал ванд.

– Слушаю, – взволнованно подтвердил Андер.

– По решению Великих, речь с обоснованием необходимости ратификации договора перед представителями стэйтов людей Земли должны произнести лично Вы. Выступление должно пройти в Вашем родном стэйте. Это обязательное условие. Да будет с Вами разум.

Ванд отключился.

Не скрывая изумления, Мирский уставился на Андера. Посол поднял только что наполненный стакан и медленно допил до дна.

– И все же я поражаюсь Вашей невозмутимости, мост Андер, – заметил Мирский, – как будто Вас происходящее абсолютно не волнует.

Андер медленно обернулся к Мирскому:

– Сам удивляюсь, Энди. Простите, мне нужно отойти.

Андер зашел в специально для него переоборудованную туалетную комнату. Закрыв дверь, несколько раз плеснул в лицо, обессиленно уперся руками в камнепластовую раковину и на пару минут уставился в большое зеркало на стене. Оттуда смотрел бледный темно-русый мужчина под сорок, с бровей и ресниц которого капала и стекала мелкими ручейками вода. Как слезы или лихорадочная испарина. «Вот так, Олик, – пробормотал ему Андер, – Если долго прятаться от призраков прошлого, однажды они застанут тебя врасплох. И больше никаких отсрочек.» Андер нажал рычаг старомодного унитаза и вернулся в зал.

– Пожалуй, многовато сегодня для меня, – устало бросил он Мирскому, – отправьте отчет сами.

Мирский сидел в кресле, и с озадаченным видом вертел в руке пустую бутылку.

– Кстати, шеф, – произнес Мирский, заметив возвращение Андера, – а ведь это только то вино, которое господин Ортан привез, прошло проверку на яды и нанороботы. А в секторе Итаки Вас могли опоить чем угодно. Вы уверены, что старик Брейвис Вас попросту не отравил каким-нибудь медленно действующим ядом? Чего ему терять? – Мирский с подозрением уставился на зеленовато-синее стекло, будто пытаясь разглядеть в его глубине зелье.

Андер спокойно кивнул.

– И такое возможно.

– И что тогда? – поинтересовался Мирский.

– Тогда речь перед съездом стэйтов произнесете Вы, – пожал плечами Андер.

Мирский расхохотался.

Глава 3. Космопорт Сумерек

Из красного дневника:

«… Планета бесновалась как раненный зверь. Выла ураганами и пыталась землетрясениями сбросить с себя источник боли.

Перед гибелью челочество успело понять искуственный, рукотворный характер постигшей его Катастрофы. Но это знание ему мало помогло.

В первый год погибла большая часть населения. Человеческая цивилизация рухнула, оказавшись колоссом на глиняных ногах. Слишком сложная и переполненная взаимно зависимыми блоками, она рассыпалась на мертвые нежизнеспособные обломки, оставив после себя обездвиженые механизмы, погасшие города, зарастающие дороги, и много, очень много человеческих останков.

По джунглям и дремучим лесам, в которые превратились города Евразии, Африки и Америки, бродили полуодичавшие банды, враждующие между собой за все более скудные крохи былой роскоши. По растрескавшимя асфальтовым дорогам рыскали дикие звери. В некоторых бывших мегаполисах еще теплилось какое-то подобие цивилизованной жизни. Но техника выходила из строя от старости, умения утрачивались, дома и сооружения ветшали и обрушивались. Отделенные друг от друга расстояниями и упадком технологий немногочисленные очаги выживания угасали один за другим. Люди, еще помнящие о былом величии своего мира, в отчаяньи смотрели, как попытки остановить деградацию и одичание одна за другой терпят неудачу. И умирали