— Добро пожаловать в кафе «Три Честера и Луи». Добрый вечер! Вы Честер или Луи? — он обратился к человеку за стойкой.
— Я Алекс, — хмуро заметил он. — Добро пожаловать, меню на столиках, надеюсь, вам понравится, — Сильвия не поверила ни в единое его слово. Даже по поводу имени. Наверное, его всё-таки звали или Честером, или Луи, но каждый посетитель считал своим долгом узнать, как же именно.
Занятыми были всего пара мест, и Дилан предложил Сильвии сесть у окна.
— Не ресторан, но, как мне сказали, самая луизианская кухня во всём квартале.
— В каждом доме в Новом Орлеане будет самая луизианская кухня. Хочешь, я тебе её приготовлю?
— Я думал, для сожительства нужно хотя-бы начать встречаться, — Диего улыбнулся.
— Дурак, — Сильвия притворно закатила глаза. — Теперь тебе никогда не попробовать моего фирменного гамбо. Я обиделась.
И именно в тот момент им подали тот самый квадратный не то пончик, не то булочку. Сильвия и сама не вспомнила бы, что именно это такое, но лет десять назад такие штуки постоянно пекла тетушка Джули. Даже на вкус оказалось один в один. Сильвия сразу перенеслась сознанием в среднюю школу. То время, когда её волновали только оценки. Когда она даже не слышала о Дилане. Когда всё было одновременно так легко и настолько невероятно сложно, потому что в новинку. Когда она бежала домой ради пончиков, удирая от школьных хулиганов
— Сильвия? Где витаешь?
— Тетушка в детстве пекла точно такие же. Место и правда хорошее.
Показалось, будто позади усмехнулся тот самый Алекс. А может, Честер. Или Луи.
— Всегда надо подходить к туристам, которые выглядят уверенно. Если они посылают тебя не в самое популярное место, то он точно тут не впервые и разбирается.
— Странная тактика. Никогда о такой не слышала. Обычно лучшее знают местные.
— Нет, местные знают местных, — сказал Диего и откусил кусочек от пончика. — Вкуснотень.
— Да, — Сильвия улыбнулась и больше ничего не сказала. Блюдо оказалось слишком вкусным для разговоров.
Когда оба покончили с пончиками, Диего рвался заказать еще что-то, но Сильвии удалось заверить его, что уличная еда будет ничем не хуже.
— Правда, я питаюсь здесь несколько лет и отравилась только дважды.
— Только дважды, — эхом отозвался Диего. — Внушает доверие. Нет, вправду.
Но всё же он вышел следом, когда Сильвия направилась навстречу шумным ночным улицам Французского квартала. Сначала он пугал. Потом раздражал, иногда даже злил. Но сейчас она наконец приняла его. Слилась с этой неторопливой атмосферой, наполненной запахами специй, благовоний и терпкостью болот под сопровождение джаза. Будь рядом Дилан, Сильвия никогда не смогла бы понять всю прелесть своего же собственного города. Пробежала бы мимо, занялась работой, которую никто бы и не оценил. Диего был другим. Серьезным на работе, мальчишкой в жизни. И Сильвия рядом с ним становилась девчонкой, которая радовалась пончикам, даже оставаясь на работе серьезной леди-администратором.
— Сильвия, здесь танцуют бачату?
— Ба… Что?! — переспросила она. В толпе и из-за громкой музыки даже рядом друг с другом приходилось едва ли не кричать.
— Никогда её не танцевала?!
— Нет!
— Давай попробуем!
— Это же вроде латино, нет?!
— Мы создадим луизианскую, под джаз! Повторяй!
Шаги оказались легкими, даже легче, чем в чертовом ча-ча-ча, которому мать пыталась научить Сильвию в детстве. Раз-два-три и точка. И обратно: раз, два, три, точка.
— Пока достаточно. В ритм попадешь?
— Обижаешь, доктор!
— Ты танцуешь?