— Молчи, — прорычал Эллиот. — Ты околдован, разве я не понимаю? Не держите меня за придурка!
— Эллиот, — хрипло произнесла Сильвия чуть не плача. — Ты ненавидел, когда тебя звали солнышком, и я придумала звать тебя тучкой. Потом ты сдружился с Кори, помнишь? Он дал тебе послушать диск, и ты просил звать тебя Большим Элом и записывал читку на кассеты с моими мультиками. Родители не дали тебе записываться на диски. Потом, лет, может в четырнадцать, ты объявил всем, чтоб тебя звали Эллиотом и никак иначе, и постоянно ругался из-за этого с Мартином, которого прикрывал отец. Нам обоим попадало, помнишь?
— Откуда ты… — Эллиот выглядел ошеломленным.
— Я твоя сестра. Сильвия Чемберз. Виви.
— Этого не может быть.
— Вы так и не нашли мое тело. Вот оно.
Эллиот молчал. Не опуская кинжала, направленного на Диего, он сел на ближайшее кресло, слишком низкое для его шести футов и двух дюймов. Сильвия рискнула подойти. Шаг за шагом, все еще пошатываясь, она пересекла комнату и села на корточки напротив брата. Его руки были холодными. Как всегда.
— Холодные руки — горячее сердце, — Сильвия улыбнулась, глядя на брата.
— Тогда ты просто снежная королева, — ответил Эллиот. Он не смел сдвинуться с места, когда сестра взяла в свои горячие ладони его руку.
— Какая прелесть, — где-то в глубине темной комнаты раздался хлопок, потом еще один. Эдакие медлительные аплодисменты. Сильвия не могла не вспомнить этот голос. Такой же высокий, как у Розали, и настолько же противный, как его хозяйка. — А я надеялась, что он убьет тебя.
— Ты больная, — констатировала Сильвия. Странно, но страх исчез ровно в тот момент, когда Эллиот принял её как сестру. Пламя в груди не горело. В ней осталась холодная, как сталь на морозе, ярость. Уверенность в собственной правоте: каждый, кто служил Меланте, заслуживал смерти. За её подчиненных и переживать не стоит, а за неё саму — тем более. Сильвия взяла у брата кинжал и поднялась во весь рост.
Теперь, когда их обеих окружал воздух, Сильвия поняла, насколько она крупнее русалки. Как минимум на полголовы, если не на целый фут — длинное платье скрывало каблуки. Безупречная утонченность пропала: то тут, то там в прическе Меланты торчали петухи, а идеально сидящее под водой шелковое платье висело со странными складками. У Сильвии было преимущество. Одно только «но». Меланта оставалась русалкой, а Сильвия — человеком. Стоило ли рассчитывать на размер?
Сильвия решилась. Война давно объявлена. Нечего стоять и трещать. Она едва ли не прыжком направилась к Меланте. Движения на суше стали гораздо скованнее, чем в воде, и это едва не стоило Сильвии брата: Меланта оказалась рядом с ним с нечеловеческой скоростью. Сильвия не успевала нанести удар — если бы она сделала ставку на кинжал, потеряла бы Эллиота снова, и в этот раз навсегда. Оставалось только распорядиться собственным весом, стать пушечным ядром.
Не было понятно, сломалась стена или какие-то кости у Эллиота, но Сильвия достигла цели. Изящное лезвие тонкого ножа, больше похожего на кулинарный в руках с идеальным маникюром, прошло по предплечью Сильвии от внутренней стороны локтя до мизинца, будто бы не пропустив ни одной вены, запачкав кровью светлое платье Меланты и даже её лицо. Кинжал выпал. Сильвия едва успела поймать его левой рукой, хоть и порезав пару пальцев. И все же одна рука у неё осталась рабочей, а многочисленные тренировки позволяли прикинуть, где у Меланты было сердце. Удар, следующий. Изящное и наверняка дорогое платье превращалось в лохмотья. Сильвия наслаждалась тем, как меняется лицо русалки — уверенность сошла на нет, уступив напряжению. Через плоть виднелись странные часы, будто бы собранные из костей. Сильвия не смогла удержаться от смеха.
— Приятной дороги в ад, — прошептала Сильвия сквозь смех.
— Тебе не убить меня, глупышка, — Меланта улыбнулась одними уголками губ, чудовищно напомнив Сильвии наставницу. Так вместе они и улыбались, пока русалка не пропала совсем.
Меланта была слишком спокойной для умирающей русалки. Сильвия не становилась прозрачной, как должна была, вместо этого по безжизненно свисающей ладони текла темно-алая кровь. Странно. Меланта, она же была в крови. Кровь даже как-то оказалась на Эллиоте. Даже на Диего, который все это время стоял в дверях
Смех продолжался, пока Диего перевязывал Сильвии руку. Продолжался, пока не перешел в рыдания в объятиях Эллиота.
Глава 13
— Диего пытается доказать, что мы не виноваты. Водитель проклинает нас.
Сильвия едва расслышала брата за нестройным хором возмущенных голосов. Эллиот сказал это таким будничным тоном, будто его каждый день обвиняли в убийствах. И ладно, будь это один местный сумасшедший, но нет. Город слишком быстро узнал, что их верная ведунья мертва, будто слухи разносили не люди, а мухи и крысы. К горлу подступил ком, едва Сильвия вспомнила прогулку по трущобам. Это определенно то, что она не хотела бы видеть во снах, но еще несколько лет будет — в кошмарах.
— Тебе правда стоит перевести то, что кричат эти ба… Женщины?
— Если это не комплименты, то не стоит.
— Впервые я завидую твоему незнанию, — Эллиот грустно улыбнулся.
Местные слишком дорожили едой, чтобы ей кидаться. Иначе и Сильвия, и Эллиот, и Диего с водителем и машиной давным-давно покрылись бы слоем чего-нибудь очень склизкого и плохо смываемого. Наконец, когда шум голосов почти заставил Сильвию зажать уши и закричать, Диего открыл дверь и толкнул Сильвию внутрь. Эллиот мигом прыгнул следом.
— Диего?..
— Я убедил их, что ты прибыла слишком поздно для убийства, но его, — доктор попытался кивнуть в сторону Эллиота. — они возненавидели.
Водитель, мужчина давно за пятьдесят, похожий на пиратскую копию Сэмюэла Л. Джексона, в своей обычной манере не то прокричал, не то просто попытался сказать что-то на испанском, и Эллиот снова сразу перевел его слова.
— Теперь он не сунется в этот город, и хорошо, если на него не наведут порчу или что похуже.
— Дилану придется хорошенько ему заплатить, — Сильвия вздохнула.