— Этот! — рука Бори показала на Немого. — Напрудил в банку из-под тушёнки!
Росс терпел, но не сдержался, улыбнулся. Кивнув на Василия, спросил:
— А этот?
Мне кажется, что самой капли не хватило, чтоб дядя Вова начал хохотать, держась за живот. Хотя кто знает, может, второй ответ всё-таки покажет мне, как смеётся самый хмурый человек на свете.
Боря, выпрыгнув из «Тигра», замахнулся на Василия, но не ударил. Погрозив кулаком, прорычал:
— Эта гадина у меня бутылку попросила, писать ей, видите ли, приспичило! Прибил бы идиотов!
— Пусть живут, — лицо Росса снова покинули всякие эмоции. — Но без наказания никак. Немой, нам нужно знать, что тут произошло. Если кто-то из англичан выжил и убежал, то ты найдёшь их следы. Работай давай и Василия напарником возьми. А мы пока чайку попьём…
Хороший следопыт Немой или нет, я попробовал разобраться через несколько минут после того, как он приступил к работе. Ходил кругами, что-то выглядывал, вращал головой во все стороны, трогал и нюхал всё и вся, бормотал только ему понятные слова, иногда ругался, а затем дал всем понять: ничего ему не найти, слишком сложные условия. Будь мы на Земле, в привычной местности, то нашёл бы, но здесь, в огромном количестве слежавшейся хвои, следы человека просто не остаются. Машины — да, подушку отлично продавливают, но людям массы не хватает.
Кем был монстр, как выглядит его след и куда ушёл — не узнали. Разгром говорит о том, что злой гигант существует, но следы твердят обратное: если и был тут, то поверхности не касался. Такое вообще возможно? Не по воздуху же летал!
Угрх очнулся, когда раздумывали, пить чай прямо сейчас или свалить из леса и сделать это позже. Мишка, загрохотав содержимым прицепа, начал вставать и тем самым отложил поездку на неопределённое время. Его знания — возможность прояснить ситуацию, но сначала нужно извиниться.
— Прости меня, Угрх, это был идиотский поступок, каюсь… — я стоял возле прицепа как провинившийся пацан и от стыда смотрел под ноги.
Медведь рыкнул, попытался встать, но не смог. По его виду понятно, что последствия передоза тушняком ещё не прошли: движения вялые, взгляд рассеянный, дыхание тяжёлое.
— Может, тебе воды принести? — осторожно спросил я. По моей просьбе Росс и остальные в диалоге не участвуют, так правильнее. Сам накосячил — сам повинюсь. И сам буду заглаживать вину.
— Вода нужна, много воды… — Угрх снова завалился на оборудованную в прицепе лежанку. Мощно вздохнув, сказал: — Не кори себя, Никита, твоей вины в случившемся не больше, чем моей. И твоя обоснованная, она шла из жажды эксперимента и желания развлечься, а вот моя вина ничем, кроме глупости, не отличилась. Я знал, что будет, если съесть всё, но не мог остановиться. Это называется зависимостью, разум в такой момент работает против, он плюёт на вред, удовольствие для него на первом месте. Ты поймёшь меня, я уверен в этом. Люди и медведи в этом плане не слишком отличаются.
— Да, понимаю, — сказал я и вспомнил про воду. Уже на бегу крикнул: — Сейчас принесу попить, терпи, друган…
Тридцатилитровая канистра ушла вся, даже не хватило. Боря приволок ещё одну. Выпив почти половину, Угрх наконец напился. И посвежел прямо на глазах, а когда добрался до своего рюкзака и скушал каких-то корешков, так вообще почти прежним стал. Выбравшись из прицепа, сразу же подключился к забуксовавшему расследованию.
— Находиться в этом месте не опасно. — Мишка занялся обследованием зоны происшествия. Принюхавшись и потрогав дерево, рассказал: — Ваши, как вы их называете, англичане встретились с гневом Стража Леса. Плохие вещи делали, вот он и пришёл за ними. Мёртвый лес не прост, в нём много загадок, одна из них — это Страж. Его никто никогда не видел, потому что после встречи с ним не выживают. А если выживают, то ничего не помнят, страх выжигает память.
Почесав «котелок», я поинтересовался:
— Что за Страж такой чудесный, что даже ты не знаешь, как он выглядит? Это правда или всего лишь легенда? Какой-то мистикой вперемешку с магией попахивает…
— Я живу в этом мире, знаю про него многое, но всеми знаниями не обладаю. Страж Мёртвого леса — явление молодое, мы с ним почти не сталкивались, оно больше на вашего брата-человека срабатывает, вы ведь любите всякие гадости устраивать. Есть предположение, что Страж Леса — это сам Мёртвый лес, не зря в нём пожаров не бывает. Иной вид разума, новый виток эволюции. — Медведь замолчал, плавно повернулся, пристально всмотрелся в мрак леса и тихо сказал: — Один человек выжил… Нет, ошибаюсь, одна человека… Храхрн поглоти этот язык, как же всё сложно! Выжила женщина, и она не очень далеко, чувствую её страх. Думаю, её рассказ только подтвердит сказанное мною… Жаль, но говорить она теперь не способна, страха слишком много, разуму человека с таким количеством сразу не справиться, понадобится много времени, и неясно, вернётся ли эта к полноценной жизни. Показать, где она находится? Вы ведь за этим сюда приехали?
— Показывай! — Росс заметно оживился. — Пешком пойдём или на машине? Как быстрее?
Угрх глянул на бронемашину с прицепом, недовольно заурчал, а затем ответил:
— Не нравятся мне ваши металлические повозки, пешком надёжнее и безопаснее, но если вы торопитесь, то я готов потерпеть. Мне теперь что, всё время под открытым небом находиться? Защиту от дождя нельзя придумать?
— А наглый Мишка, без мыла… — Росс осёкся, посмотрел на Угрха, махнул рукой и скомандовал: — Все по машинам, едем дальше!
Кейли запомнилась милой рыжей девчушкой, которую природа одарила отличной фигуркой, красивым личиком и очень маленьким уровнем интеллекта. Помню, как общался с ней, как забирал из больницы, как пытался научить стрелять, как она разобрала мой дом…
А вот лица вспомнить не могу, хоть убейся. Память услужливо выбросила то, что посчитала ненужным. Странно, раньше отлично запоминал лица, даже если видел человека всего лишь раз, но теперь всё по-другому. Всезнайка, не твоих ли это рук дело?
«Рук у меня нет, поэтому на них не греши, Никита. А на меня можешь, это я стёрла ненужные воспоминания о Кейли».
«Зачем? — Я впал в ступор. — Чем ты руководствовалась, когда делала это?»
«Женской логикой».
«Получается, что руководствовалась ты тем, чего не существует, да?»