Булат Мусин вошёл в самую большую палатку, выделенную под ночной госпиталь. От запаха гноя, мочи и дерьма его затошнило. Так пахнет смерть. Сумев подавить рвотный рефлекс, он начал помогать Раисе и Ольге. Девятнадцатилетний якут по имени Талбан был завёрнут в грязные тряпки и вынесен из палатки. Утром его тело будет закопано, а затем отряд отправится в путь.
Ольга и Раиса занялись ногами Адама Олаффсона, которые сильно посекло осколками. Швед очнулся от первого касания. Лицо перекосилось от боли, но он жестом дал понять, что терпит и анестезия не потребуется. На пол, один за другим, начали падать бурые бинты.
Илюха Осипов лежит на тонком матрасе. Булат сел у его головы, взял в руки губку и начал протирать лицо раненого товарища холодной водой. Потрескавшиеся губы, почти не шевельнувшись, прошептали:
— Воды…
— Воду ему не давай! — рявкнула на всю палатку Ольга, даже не посмотрев.
— Не собирался… — буркнул Булат.
Крик разбудил Илюху. Несколько секунд, и взгляд стал осмысленным. Улыбнувшись, он тихо сказал:
— Здорово, Булатка. Рад, что вы вернулись… вы ведь вернулись?
Булат кивнул:
— Да, дружище, мы вернулись. Всё нормально. Осталось совсем немного потерпеть. Скоро тебя подлечим и будешь как новенький.
— Не могу отличить реальность от бреда… — шёпотом пожаловался Илюха. — Хочу пить… безумно хочу пить… чёртова пуля… она просто изрешетила мои кишки… — Он с трудом повернул голову и посмотрел на лежащего рядом Кузнецова Пашку. Прошептал: — Друган, ты чего бледный-то такой? Думал, что тебя уже починили. Будь твоё тело механизмом, я бы отремонтировал его…
— Осипов, не разговаривай! — прорычала на всю палатку Ольга. — Спи! Булат, ты тоже иди. Нечего тебе здесь делать…
— Я приду утром. — Булат положил руку на щеку Илюхи. — Спи, дружище. Набирайся сил…
Саша Бодров всё-таки решил выпить пару таблеток. Обезболивающее, чтобы успокоить посечённую осколками ногу, и снотворное, чтобы побыстрее заснуть. Булат Мусин осторожно забрался в палатку с тускло светящимся фонариком в руке. Раздевшись, закутался в тонкое одеяло и спросил:
— Сань, не спишь?
— Нет. Перед твоим приходом колёсами закинулся. Нога совсем покоя не даёт.
— Сань, расскажи, что там было. Ты единственный, кто добрался до комплекса. Нога… это правда?
— Да, Булат. — Саша невольно вспомнил увиденное: порванный на куски броневик, бетонное крошево, деформированный металл, пластины активной брони, оторванная ниже колена нога…
— Не хочешь говорить? — спустя полминуты спросил Булат.
— Скажу… Я видел ногу. Чья она, не знаю. Кровавый след. Они ушли в подземную реку. Ушли, и неизвестно, где теперь находятся. Может, живы. А может, уже и нет…
Булат, который уже слышал рассказанное не раз, сказал:
— Уверен, что Андрюха и Никита живы. Мы знаем немного, поэтому всё, что можем, это надеяться. Иерихон не успокоится и пустит за нами новые отряды. Выжить будет сложно.
— Да, Булат. — Сашка почувствовал, что начинает засыпать. — Нам придётся постараться, друг. Давай спать. Доброй ночи…
Фрагмент 2
Гневно посмотрев на нового начальника службы безопасности, Пётр Алексеевич Дорошенко закричал:
— Как, твою мать, они смогли уйти? Как, сучьи вы дети? Нам что, брать оружие в руки и вместо вас идти догонять их? Не служба безопасности, а сброд неподготовленных салаг!
Дэвид Нэш, ставший начальником службы безопасности «Феникса», непоколебим. Дорошенко орёт, разбрызгивая слюни, и похож на готовый лопнуть в любую секунду помидор. Кряжистый психопат, с почти квадратным лицом и хитрыми глазками, не способен вывести Дэвида из себя. А если и окажется способен, то тут же умрёт. Двухметровый американец просто открутит голову бывшему политику и положит её на стол.
— Пётр Алексеевич, может, ты уже замолчишь? — спросил Рональд Остин, сидящий в огромном кресле с изящной дымящейся трубкой в руке. Пустив дымок, он посмотрел на Чао Паня и поинтересовался: — Вам, мой многоуважаемый коллега, не кажется, что Пётр Алексеевич немного перегибает? Уже несколько минут у меня складывается впечатление, что в правлении «Феникса» не три, а один человек. — Взгляд был медленно переведён на Дорошенко. — А вам так не кажется, Петр Алексеевич? Советую вернуться на диван и с несвойственной для вас терпеливостью выслушать доклад Дэвида Нэша.
Пётр Дорошенко резко усмирил пыл и плюхнулся на диван. Растолстевший и постоянно потеющий Рональд Остин, похожий на старого зажиревшего хряка, его злит. Но, увы, как бы этого ни хотелось, Пётр не может портить с ним отношения, потому что вредить самому себе не намерен. Оказавшись в одной лодке с китайцем и американцем, ему придётся прислушиваться к их мнению. По крайней мере, до тех пор, пока он не придумает, как стать единственным человеком в правлении «Феникса». Но больше, чем Остин, Петра злит до ужаса молчаливый китаец-коротышка Чао Пань. Скрытный и наблюдательный, он точно замышляет что-то нехорошее.
— Говори, Дэвид. — Пётр Алексеевич разрешающе махнул рукой.