Клише: читать начало книги онлайн

– Я так сожалею, Олег. Ни дня не было, чтобы я не раскаивалась в содеянном, – признаюсь с горечью, смахивая подступившие слёзы. – Раньше казалось, что со временем станет легче, но… Легче не становится, что бы я ни делала: сколько бы не пыталась подкупить совесть, занимаясь всей этой благотворительностью, поисками лучших врачей – всё без толку. И что самое ужасное, чем старше становлюсь, тем больше осознаю весь ужас и масштаб своего преступления. Да только смысла в этом никакого нет. Гельмс уже ничего не поможет: она никогда не сможет ходить, смеяться, плакать да просто даже выполнять самые элементарные вещи, – всхлипнув, посыпаю солью незаживающую рану. Зачем? Я сама не знаю. Все эти годы молчала, похоронив внутри себя свой грех, а сейчас… Не знаю, что сейчас. Просто, наверное, пришло время вскрыть этот гнойник.

Гладышев, тяжело вздохнув, заключает меня в свои объятия и целует в висок.

– Я не знаю, что тебе сказать, малыш…

– Не надо ничего говорить, Олеж. Я сама всё знаю, – улыбнувшись сквозь слёзы, покачала я головой и отстранившись, заглянула ему в глаза. – Просто пообещай мне, что не будешь вмешиваться в судьбу Пластинина.

– Ян…

– Пожалуйста! Я очень тебя прошу. Даже если тебе это всё кажется мнительностью, суеверием и глупостью, просто сделай это ради нас, – впившись в его предплечья, сверлю настойчивым взглядом.

Гладышев собирается что-то возразить, видно, что у него на языке так и крутиться сотня доводов, но я даже слышать ничего не хочу, поэтому продолжаю наседать.

– Знаю, что моя просьба в свете всех событий звучит дико, и меня саму ломает. Я бы с удовольствием закопала этого ублюдка на том же месте, но я больше не хочу, чтобы сын расплачивался за наши с тобой ошибки и преступления. Я этого просто не вынесу!

– Этого больше и не повториться, обещаю.

– Повториться, Олеж, и будет повторяться, пока ты не прекратишь считать себя богом и вершить людские судьбы.

– Янка, я тебя умоляю! – закатив глаза, скривился Гладышев. Я и сама понимала, насколько пафосно это всё звучит, но других слов, к сожалению, не находила, поэтому решила оставить затею достучаться до него и в очередной раз попросила:

– Просто выполни мою просьбу. Я ведь согласилась на твою, а она не менее абсурдна.

Олег, видимо, хотел что-то сказать, но тут же передумал. Усмехнувшись, покачал головой и втянув с шумом воздух, сдался.

– Хорошо, я сделаю, как ты просишь, – не скрывая иронии, повторил он мои слова.

– Обещаешь? – уточнила для надёжности.

– Обещаю, малыш, – мягко заверил он и искренне улыбнулся, отчего у меня на душе стало так легко, что захотелось счастливо рассмеяться.

Мне не верилось, что мы смогли сделать над собой усилие и принять такие непростые решения во благо наших отношений. Но, тем не менее, это было так, и меня затопила радость, которая как-то незаметно смыла всю тяжесть воспоминаний и выматывающего разговора, наполняя еще пока робкой, но упрямой верой, что всё у нас получится, что мы сможем… Правда, ещё не настолько сильной, чтобы не бояться отпустить Гладышева домой, где он сможет всё обдумать, дать волю сомнениям, струсить и вернуться к своей Алиске. Поэтому, когда он засобирался, я попросила остаться на ночь. Наглость, конечно, но разве это не моё второе имя?

– Тебе нужно отдыхать, – попытался образумить меня Олеженька.

– Верно, – насмешливо согласилась я и нахально добавила, – так что прекращай утомлять меня бестолковыми спорами, раздевайся и ложись.

– Всё-таки хочешь щелкануть подо мной ластами, – подразнил он меня.

– Мечтай, Олеженька, – обломала я его.

– Ой, доболтаешься ты, Чайка, – пообещал он, и приглушив свет, лёг рядом.

– А рубашку снять?

– Мечтай, Яночка.

– Гладышев, тебе корона не жмёт? – хохотнула я.

– Нет, Чайка, в самый раз, – по-мальчишески ухмыльнувшись, отсалютовал он и чмокнув в кончик носа, прижал к себе. – Спи.

Я улыбнулась, устроилась поудобней, насколько позволяла полуторная кровать и, наконец, почувствовала, что меня отпускает: страх, напряжение, горечь и боль растворяются, на смену же приходит чистое, незамутненное ничем счастье. Счастье просто дышать любимым мужчиной, слушать мерный стук его сердца, засыпать в его объятиях и знать, что впереди ещё много таких безмятежных мгновений, когда можно просто молчать, касаться друг друга, любя каждым своим вздохом.

– Расскажи, как ты живешь, – спустя какое-то время попросила я. Заснуть не получалось. Да и какой мог быть сон, когда здесь и сейчас происходило всё то, о чём я столько лет мечтала?!

– Всё также, малыш. Ничего не изменилось за эти годы.

– Вот прям уж совсем ничего?