В лунном свете он подошел к первой двери наверху лестницы и с трудом разглядел потускневшие медные цифры.
– Калли выбрала угловую комнату, с лестницами в обе стороны, – прокомментировал Шон.
– Очевидно, она заранее осмотрела это место.
– Умная девочка.
Когда они направились в указанную комнату, Торп кивнул ему.
– Ты знаешь, что это так. Не стоит ее недооценивать.
– Нет.
Шон покачал головой.
– Я совершил эту ошибку в прошлый раз.
Они достигли двери, и Шон вставил ключ в замок, затем толкнул ее, открывая. Как только он это сделал, Торп протиснулся мимо него и включил свет. Он пожалел, что сделал это. Ковер был какого-то неопределенного цвета, который, возможно, когда-то был бежевым. Стены обшиты выцветшими дубовыми панелями. На потолке были видны следы повреждения водой. Ветхий кондиционер контролировал температуру в комнате – вроде того. Шторы были выцветшими голубыми в цветочек, они заставили бы съежиться даже прабабушку. Покрывало на кровати было из дешевого полиэстера, имитирующего горошек и зигзагообразные полосы. Светильник в ванной комнате был без плафона
По стене над смятой, неубранной кроватью полз таракан.
– Что за гребаная дыра.
Шон в оцепенении и ужасе оглядел комнату.
– Так она жила до того, как пришла ко мне, – сказал Торп глухим голосом.
– Я знал это из отчётов, но черт возьми.
– Как она могла вернуться к этому после всего …
Торп сжал губы, отказываясь терять контроль над своим гневом – или чувствовать себя слишком обиженным.
– Когда я доберусь до нее, она не сможет сидеть целую неделю. И это только начало того, что я запланировал для нее.
– Лучше растянуть это на две недели. У меня есть кое-какие идеи.
Торп отбросил в сторону тот факт, что Шон не возражал против того, чтобы он отшлепал Калли. Да, она сняла ошейник, но не обсуждала это с Шоном, который, вероятно, не считал их отношения законченными. Торп знал, что девушка никогда не будет принадлежать ему, но он отказался позволить этому поведению сойти с рук, не вставив свои 5 копеек – и еще немного.
Они быстро обыскали комнату. Он нашел ее рюкзак в шкафу и схватил его. Не было и следа красной спортивной сумки, которую она таинственным образом приобрела в туалете аэропорта. Больше у нее в комнате не было ничего личного. Даже ее зубная щетка была убрана обратно в соответствующий пластиковый держатель в сумке на молнии. Использованный кусок мыла сказал ему, что она принимала душ. Сквозь запах плесени и несвежих сигарет, пропитавших мотель, он уловил легкий след ее запаха.
Когда запах Калли запечатлелся в его мозгу, бурлящая кровь наполнила член. Желание пещерного человека схватить ее, связать и трахать до тех пор, пока она не поймет все причины, по которым она никогда больше не сможет убежать от него, охватило Торпа
– Она была здесь, – подтвердил Шон, нюхая простыни.
– У меня ее вещи.
Он указал на рюкзак, перекинутый через плечо.
Шон показал ему большой палец и направился к двери. Торп следовал за ним по пятам. Вернувшись в вестибюль, он бросил ключ Дорин с суровым предупреждающим взглядом. Женщина выглядела запыхавшейся и одновременно готовой наложить в штаны, когда он ушел. Она не стала бы говорить без существенного стимула. Не идеальное решение для обеспечения безопасности Калли, но лучшее, что он мог сейчас сделать.
Вернувшись в джип, Шон завел двигатель и включил фары. Торп бросил рюкзак Калли внутрь и закрыл пассажирскую дверь, в то время как другой мужчина дал задний ход и выехал со стоянки.
Путешествие к «Блестящим Цыпочкам» показалось ему самыми длинными двумя кварталами в его жизни. Когда они добрались до захудалого бара, его худшие опасения подтвердились. Окна были закрыты и выкрашены в тот же цвет, что и наружные стены. Большая неоновая вывеска над зданием рекламировала «ДЕВУШКИ ТОПЛЕС!»
Торп выругался.
Это был гребаный стриптиз-клуб. Калли лучше надеяться ради ее же блага, что она работала просто официанткой.