Они направились в кафетерий. Пока они были там, то расспрашивали о Калли. Конечно, они ушли с пустыми руками.
– Я все еще не могу понять, почему кто-то из военных может ее искать, – тихо сказал Шон, усаживаясь за столик в углу.
– Я и сам ничего не понимаю, – поклялся Торп. – Для меня едва ли имеет смысл, что ФБР следит за ней. Думаю, тот факт, что ее отец был мультимиллиардером, заслуживает внимания, но…
– А почему бюро это волнует? Как я уже сказал, у меня нет ответов. И что, кто-то в армии охотится за ней, кажется, бессмысленным.
– Именно. Я не понимаю, как она могла связываться с кем-то или чем-то под моей крышей. До того, как ты пришел, я наблюдал за Калли почти каждый миг каждого дня. И если я не следил за ней, то Аксель или кто-то из его парней присматривал. Я сделал все возможное, чтобы защитить ее и уберечь от неприятностей.
– Именно. – Шон вздохнул. – Давай предположим, что это преследование имеет какое-то отношение к убийствам ее семьи. Их проводили профессионалы. Можно сказать, с военной точностью.
От этого Торпу не стало легче.
– Есть шанс, что они пытаются защитить ее от чего-то?
– Зачем ждать девять лет, чтобы хотя бы попытаться?
Хороший вопрос, без логического ответа.
– Когда ты так говоришь…
– Давай предположим, что они охотятся за ней и что они опасны. Думаю, они только сейчас вышли на нее. Иначе почему бы им не прийти за ней в «Доминион»?
– Но как, черт возьми, они нашли ее в Вегасе еще до того, как она приехала? – спросил Торп.
– Я тоже задавался этим вопросом.
– Мы не знаем, как Логан затащил ее в самолет, но он умный ублюдок. Он мог каким-то образом обойти систему безопасности. Или, может, она использовала какое-нибудь своё прошлое имя.
– Возможно, что-то в аэропорту насторожило того, кто охотится за Калли. Но есть и другой сценарий. Скажи мне, насколько мы можем доверять Логану?
– На все сто. Я бы за него как за себя поручился, – когда Шон все еще не выглядел убежденным, Торп попробовал другую тактику. – Зачем ему было давать Калли убежище и добровольно передавать нам всю информацию, если он просто хотел получить награду?
– Ты прав. Черт, я чувствую, что хватаюсь за соломинку. Ничего не имеет смысла.
Нахмурившись, Торп перегнулся через стол и остановился, когда подошла официантка, чтобы налить еще кофе.
– Давай вернемся к тому, как они нашли ее позже. Другой большой вопрос – почему они преследуют ее? Имеет ли ее отец какое-то отношение к вооруженным силам? Были ли у него деньги на оборонные контракты? У вас есть какие-нибудь связи с сенаторами в Комитете по вооруженным силам? Или связи с генералами?
– Мне придется вернуться и еще раз проверить ее досье, но вроде ничего такого в нем не было, – Шон вздохнул. – Послушай, мне нужно немного поспать.
Как бы Торпу ни хотелось продолжать поиски, ему тоже нужен был сон. Он будет ни на что не годен, если не поспит, и Шон тоже.
Он взглянул на часы. Ближе к вечеру.
– Есть шанс, что где бы сейчас ни была Калли, она затаилась и отдыхает. Если она поет, то, скорее всего, делает это ночью.
– Согласен. Поскольку это будет ее первый выбор работы, давай исходить из того, что она сейчас не работает. После сна мы с тобой снова встретимся. Шесть часов звучит неплохо?
Торп не хотел задерживаться, но им обоим нужно отдохнуть.
– Ага.
В молчании они дошли до дешевой гостиницы неподалеку и сняли пару номеров. Заведение было приличным, но старым, там брали наличные и не задавали много вопросов, так как они заплатили за неделю вперед. Вряд ли это был «Ритц», и ему было все равно.
Оказавшись внутри, Торп сделал еще несколько телефонных звонков, один Ксандеру, который связал его с Хавьером. Он осторожно задавал вопросы о Даниеле Хоу, не упоминая о самой Калли. Старший брат Сантьяго работал в оборонном контрактном бизнесе уже более десяти лет, но он никогда не слышал, чтобы отец Калли совал нос в эту сферу, финансировал такое предприятие или водил дружбу с влиятельными сенаторами или военными чиновниками. Еще один гребаный тупик.
В соседней комнате он тоже слышал разговор Шона. Черт, это место было затхлым и старым. Обычно он никогда не оставался здесь, и его сердце разрывалось при мысли о том, что Калли свернулась калачиком где-то еще более унылом месте, чем это.