– Естественно. Она уехала из города посреди ночи. Я не знал, что она танцует. В ее истории написано, что она ходила на танцы, но у меня братья то же самое делали. Это им особо не помогло, – Шон фыркнул.
Торп засмеялся и почувствовал себя немного спокойнее.
– Последний раз, когда я видел, как она танцует, было как раз перед тем, когда ты пришел. Я организовывал благотворительный аукцион для раненых солдат и их семей в конце марта. Что-то похоже на «рабыня на день». Она танцевала на сцене и вызвала восторг у публики.
– У Калли прекрасные ноги, так что я не удивлен.
– Кто купил ее?
– Я, – Торп не мог видеть, как кто-то ее трогает, поэтому он дал ей свободную ночь взамен на ее обещание провести ее одной в комнате. А он провел ночь с другой… думая о ней.
Улыбка Шона испарилась.
– Мне не хочется думать, что я никогда не увижу, как она танцует.
– Мне не нравится, что я никогда не услышу о детстве Калли от нее самой. Несколько раз я пытался разузнать о ее прошлом – конечно, прежде чем я узнал, кто она такая – она была либо молчалива, либо саркастична.
Шон бросил на него задумчивый взгляд.
– Я удивлен, что ты не отшлепал её за это.
– Соблазн был.
Федерал хмыкнул.
– Итак, Калли было двадцать один, когда она пришла в «Доминион»? Какой она была?
– Первое время она всех отбривала. Девушка заговорила со мной только потому, что ей пришлось. Я никогда не забуду… Я обнаружил, что она плачет во внутреннем дворике после того, как пробыла у нас несколько недель. Калли благоразумно избегала говорить со всеми на личные темы. Но эти слезы… – Торп покачал головой. – Я наблюдал за ней несколько минут, а потом не выдержал. Я пытался помочь.
– Она отвергла тебя.
– Мгновенно, – Торп подтвердил. – Когда я говорил с ней о БДСМ или работе, она была полна энтузиазма. Как только я начинал спрашивать о чем-то личном, она замыкалась.
– Когда она в итоге позволила тебе приблизиться?
– Я нашел первый изъян в ее броне на Рождество. Боже, Калли обожает Рождество. Украшает все, что видит. Я беспрестанно хвалил ее, и она начала смягчаться.
– Я ничего такого не читал в ее документах.
Торп пожал плечами.
– У меня есть лишь отрывочные сведения о том времени до того, как она приехала в «Доминион», но для меня было очевидно, что Калли любит Рождество, потому что это праздник для всей семьи.
– Я предполагаю, что, поскольку у нее ее нет, она приняла всех в клубе как своих, – Шон закрыл глаза. – Видишь, вот почему я никогда не мог представить ее закоренелой преступницей. Даже если она собиралась сбежать с этим психом Холденом, Калли хотела почувствовать свою принадлежность. Такая женщина никогда не убьет своих близких.
– Точно. Я был шокирован на том первом праздничном сезоне с Калли. Она придумала локацию, организовала вечеринку, заставила все работать как хорошо отлаженная машина… потом стояла в углу и смотрела, как маленькая девочка, прижавшись носом к стеклу.
Нахмурившись, Шон покачал головой.
– Тогда она прошла долгий путь. Калли сейчас дразнит почти всех в «Доминионе». Думаю, я должен тебя поблагодарить за эти изменения. Ненавижу признавать это, но ты хорошо о ней позаботился.
Когда солнце засветило в заднее окно, Торп вскинул запястье и уставился на часы, чувствуя себя неловко из–за похвалы. Насколько больше он мог бы исцелить Калли, если бы просто блять попытался?
– Сколько времени нужно лететь из Нового Орлеана в Вегас? – Торп выругался. – Три часа? Четыре? Разве она не должна быть там сейчас?
– Я бы мог спросить бюро проследить за полетом, но... – он выглядел слегка обеспокоенно.
Правда ударила Торпа.