– За движение, – она чокнулась с его бокалом и сделала глоток, наблюдая, как Шон проглотил немного красного вина.
– Это сухое вино мне нравится.
Отличные новости. На самом деле вино было сладким, но таблетки имели горькое послевкусие, и она знала, что две таблетки изменят вкус вина.
– Я хочу выпить за новые начинания, потому что мы с Торпом достигли некоторого перемирия, – пояснил он.
– Замечательно!
Если они не будут как кость в горле друг у друга, когда она сбежит, тогда, возможно, никто их них не сядет в тюрьму за убийство другого. Торп обнаружит, что она ушла, и ему должно быть очевидно, что Шон не помогал ей сбежать. Возможно, он будет злиться, что Шон не смог ее остановить, но и винить его будет не за что. Каждый из них будет искать ее какое-то время. По отдельности, конечно. Они не настолько любили друг друга, чтобы делать это вместе. Но, в конце концов, они сдадутся. Их жизнь будет двигаться дальше. А ей на всю жизнь запомнятся несколько событий: смерть ее матери вскоре после того, как ей исполнилось шесть лет; убийство ее семьи десять лет спустя; и день, когда она оставила двух замечательных мужчин, которых любила.
– В любом случае, начало положено, – Шон пожал плечами. – Не могу сказать, что мне нравится тот факт, что ты работаешь на него и живешь под его крышей. Я знаю, что у тебя к нему чувства, точно так же, как я знаю, что он хочет, чтобы ты была в его постели. – Он пристально посмотрел на нее. – Я люблю тебя, Калли. Ты говоришь, что тоже испытываешь ко мне чувства. Но для того, чтобы у нас всё получилось, тебе придётся выбирать.
О, она выбрала. Теперь ей просто нужно было собраться с силами и выполнить свой план. И не терять решимости, не оглядываться назад.
– Я знаю. Я много думала об этом, – Калли выпила вина для храбрости, надеясь, что Шон поступит так же.
– И что же ты решила? – спросил он, затем сделал еще один здоровый глоток, прежде чем поставить свой бокал на комод и сосредоточиться на ней.
Нет! Ему нужно выпить больше. Но когда он схватил ее за плечи и потянул ближе, она поняла, что вино было последним, о чем он думал. Теперь она могла только молиться, чтобы он принял достаточно лекарства.
Калли поставила свой бокал рядом с его, затем посмотрела в его такое знакомое лицо, стараясь запомнить каждую чёрточку. Вскоре от него или Торпа не останется ничего, кроме воспоминаний.
– Я тоже тебя люблю, – прошептала она.
Это была единственная правда, которую она могла ему сказать. Теперь она должна отпустить его.
Приблизившись, она прижалась к широкой груди Шона, чувствуя мерный стук его сердца, и прижалась губами к его.
Шон какое-то время хозяйничал у нее во рту, его язык был хищным, а губы – собственническими. Затем он отстранился, тяжело дыша и уставившись, пронзая ее душу.
– У меня ощущение, что я полжизни ждал, чтобы услышать эти слова. Пойдём со мной.
Его мягкое требование шокировало ее.
– Куда?
– Я серьезно. Мы никогда не видели друг друга за пределами этого клуба.
– Я здесь живу.
– Мы найдем новое место, подходящее нам двоим.
Она уставилась на него.
– Я-я работаю здесь.
– Тебе не нужна эта работа, милая. Я буду содержать тебя.
Она молча смотрела в ошеломлении. Он заботился о ней так сильно? Ее сердце разбилось, и она покачала головой.
– Калли, выслушай меня. Мы не можем по-настоящему быть вместе, если Торп всегда будет на нашем пути. Нам нужно быть наедине, только мы вдвоем.
– Я… – предложение было заманчивым, в некотором смысле. Может, она могла бы начать все сначала с Шоном. Может, он согласится переехать куда-нибудь еще и… Укрывать женщину, разыскиваемую за убийство? Спрятать ее, зная, что может рухнуть вся его жизнь? Он уже задавал слишком много вопросов. Шон не был тупым, у него не займет много времени понять, что к чему.
– Я не могу…
Она не могла разбить ему сердце. Его чувства были достаточно искренними, чтобы он попытался искать её, когда она исчезнет.