Он планировал внимательно следить за ней. Одного отсутствия чемоданов будет недостаточно, чтобы удержать ее здесь, если она решит уйти.
При первом резком звуке Торп вздрогнул, а затем чуть не набросился на телефон. Он посмотрел на дисплей, улыбаясь знакомому номеру.
– Тара?
– Да.
– Это было быстро, – умная девушка всегда поражала его, но тем более сегодня. – Спасибо.
– Пока не благодари. У меня есть информация. Она предварительная, но… Я не думаю, что тебе понравится.
Торп напрягся. Он хотел быть неправым. Сукин сын.
– Рассказывай.
– История Шона Киркпатрика кажется обычной на первый взгляд, как ты и сказал. Но как только я начала копать, оказалось, что он нигде не появлялся, по крайней мере, под этим именем, до восьми месяцев назад. Я также не могу найти записи о том, что кто-то с таким именем и лицом стал гражданином США в последнее десятилетие. Первое его появление предполагается в штате Флорида в начале этого года.
– Он сказал Калли, что живет там сейчас. Он утверждает, что принадлежит клубу за пределами Майами. Его рекомендации проверены, но…
– Возможно, он заплатил кому-то за это.
– Точно, – согласился Торп.
– Почти сразу после создания компании крупная корпорация «Fortune 100» якобы заключила с ним сделку. Ты знаешь, как тяжело это получить?
– Чрезвычайно. Обычно нужно знать кого-то из верхушки.
– Или … быть близким к ним.
Торп умудрился улыбнуться ей, несмотря на мрачную ситуацию.
Тара продолжила.
– Он арендовал корпоративную квартиру в Далласе под названием своего ООО еще в апреле.
Тара скинула адрес, и он записал его. Новая часть города под офисы и без ночной жизни.
– Он подписал шестимесячный договор аренды. Когда наступил октябрь, он начал продлять его месяц за месяцем. Кроме этого, у Шона Киркпатрика есть одна относительно новая кредитная карта, нет банковского счета, нет иммиграционной визы, нет ипотеки, нет ссуды на покупку автомобиля, нет записей о браке или разводе, нет даты суда, нет записи об аресте, нет школьных документов… ничего. Он призрак.
Откинувшись на спинку стула, Торп вздохнул.
– Считаешь, то, что он скрыл свою личность, говорит о том, что он мошенник?
– Что у Калли есть, что он хотел бы украсть?
– Совершенно ничего.
На поверхности. Но за последнее десятилетие награда за голову Калли выросла до двух миллионов долларов. Что, если Шон Киркпатрик каким-то образом связал ее личность и сумел отследить ее здесь?
Торп похолодел. Он поклялся, что позаботится о Киркпатрике раз и навсегда.
– Я боялся, что ты скажешь это.
Тара вздохнула.
– Семь месяцев кажется ужасно большим сроком для преследователя, но на данный момент, я не уверен, исключу ли это. Честно говоря, я не знаю, что еще думать.
– У меня есть кое-какие мысли. Если ты узнаешь что-нибудь еще, дай мне знать, хорошо?