– Флоггер.
– Из оленьей кожи, да. Кто-нибудь пробовал его на тебе?
– Нет, сэр.
– Если правильно его использовать, он не причинит боль. Ты боишься?
Боюсь флоггера? Нет. Но его намерения – это другое. Если он старался изо всех сил показать, что этот инструмент не должен был причинить боль, она не думала, что он намеревается проверить ее болевой порог. И Шон пообещал ей награду. У Калли было подозрение, что она знала, куда это ведет.
Это пугало ее так же сильно, как и вызывало жажду.
Но она уступит сегодня, увидит, сможет ли она отделить свое тело от разума в этом плавающем раю, который другие называют сабспейсом. Только один раз...
– Я хочу все, что вы хотите мне дать.
Она скорее почувствовала, чем услышала его одобрение.
– Отлично. Не считай.
Едва эти слова сорвались с его губ, флоггер врезался в самую плотную часть ее задницы с медленным звуком. Шон повторил движение – через все поверхность, в нижнем изгибе ее позвоночника, вверх по ее спине и снова вниз. Совсем не жестко, не обжигающе. Ритмичная, сладкая, убаюкивающая порка походила на медленный танец, пока она не начала блокировать все, кроме чувств. Ее сердце билось в такт, когда приятные ленты целовали ее кожу.
Калли не нужно было очень усердно работать, чтобы блокировать мысли. Шон прекрасно понимал ее тело, когда, где и насколько жестко хлестать.
Ее голова начала уплывать от ее тела, и она на мгновение отпустила себя. Она опустилась к пропасти прямо за ней, взывая к ней. Ощущение было похоже на опьянение от пары бокалов вина, но тяжелее и убедительнее. Более заманчиво.
Тьма плыла вокруг ее мыслей. Возможно, прошли минуты. Или часы. Она больше не чувствовала своего тела. Земля держала ее за подошвы ее ног и запястья, иначе она бы уплыла в прекрасное ничто.
Смутно она почувствовала, как рука Шона скользит вверх и вниз по ее горячей, чувствительной коже, резкий подъем пламени в ощущениях. Ее голова наклонилась вперед. Каждое мгновение ее медленного глубокого дыхания она чувствовала почти как дремоту, за исключением опьяняющей эйфории. Как чудесно...
– Ты выглядишь потрясающе, Калли.
Пьяная легкая улыбка коснулась ее губ.
– Это то, что я хотел дать тебе, милая, немного передохнуть от своих мыслей, – его губы скользнули по ее шее. Он обернул свою широкую руку вокруг нее и под ее подбородком, пока не откинул ее голову назад. Затем он поцеловал ее вниз по шее. – Я бы дал тебе больше.
Пожалуйста… У нее не было сил открыть рот и умолять.
– Но мне нужно кое-что от тебя. Вернись ко мне ненадолго.
Калли нахмурилась. Это было последнее, что она хотела сделать, но сладкое великолепие молчания в ее голове было слишком соблазнительным. Подчинение требовало столько усилий.
– Позволь мне войти в твое сердце, Калли. В твою голову. Я не просил ничего с тех пор, как мы начали наше совместное путешествие.
Но она дал ей так много.
– Ты привлекаешь меня, как никто. Я хочу знать о тебе все. Я не хочу, чтобы кто-нибудь забрал тебя у меня, пока я узнаю тебя изнутри и снаружи. Я хочу иметь возможность действительно связать тебя со мной.
Она вздохнула. Он затронул все ее сердечные струны, и она позволила это ему. Такие изысканные слова. Как она может не отдаться ему хотя бы немного?
– Мы начнем с малого, – убедил он ее. – У тебя был питомец, когда ты была маленькой?
Питомец? Первая мысль, пришедшая ей на ум, сорвалась с губ.
– Я нашла котёнка.
– Сколько тебе было лет?
– И шести не было. Я не могла держать ее. Мама болела. Однажды я проснулась, а ее уже не стало. Я плакала. Мама умерла бы в любом случае.