— Нет. Вы же знаете, сюда запрещено входить даже стражникам. Так что вы извините… придется… — он кивнул на стражников.
— Ладно, ладно… Эти со мной. Кажется, в это время тебе разрешается отдыхать. Ведь еще ночь.
— Министр Работ торопит. Надо срочно закончить чертежи нового завода.
Главный Агент стал шагать по комнате, раздвигая ногами бумаги. И присматривался, присматривался…
— Так вот, Мадиз, — сказал он, — из ямы бежали преступники.
— Из ямы! — архитектор изумленно уставился на Главного Агента. — Как же это можно?
— Сюда бежали. Они где-то здесь.
Мадиз с опаской осмотрелся.
— Здесь? В моей мастерской?
Главный Агент досадливо поморщился.
— Почему в мастерской? Они по подкопу попали в коридор. В этот! А потом куда? Этого мы еще не знаем.
Мадиз приблизился к нему, зашептал:
— Я думаю, господин, если они попали в коридор, то отсюда им два пути: на завод или… во дворец. Что, если во дворце есть их друзья! Ай-я-яй! Во дворце… Подумать только!
— Ну, ты! — «А» топнул ногой, но получилось это не так изящно, как у королевы. Да и его слова были далеки от изящества. — Не твоего это ума дело! За такие слова — яма!
— Я хочу только помочь вам.
— Ладно, посматривай в оба.
Главный Агент и стражники вышли, направились на завод. Из головы Главного Агента не выходили слова Мадиза. Убежать во дворец — хитрее не придумаешь. Там есть где спрятаться. Надо допросить как следует стражника, который стоял у дворцового выхода. И министров заодно прощупать. Главный Агент даже приостановился, пораженный догадкой. Конечно, кто-то из министров метит на трон. Он прячет преступников, с их помощью свергает королеву… О, над этим надо подумать всерьез! Оказаться на месте «этого» министра он уже не может, поздно. А вот помешать ему надо. Лучше капризная королева, чем хитрый и злопамятный король. Надо спасти королеву!
Глава восьмая. В подземелье
Спал Димка чутко. Напряжение не. сразу покинуло его сознание, не сразу ослабло тело. Ему снился сад дедушки Тимофея, мама с Таней, потом — река и сам он на берегу с удочкой. Он забрасывал леску, и моментально уходил в воду поплавок. Он дергал удочку, на берег со звоном падала огромная рыбина. Странная какая-то. Длинная, узкая и… прозрачная. Стеклянная, конечно. Потом все начало расплываться, путаться. Еще чуть-чуть, и к Димке пришел бы сон без видений и воспоминаний, какой бывает у очень усталого человека. Но в этот момент Мадиз разбудил его.
— Вставай! Потом будешь спать!
Не открывая глаз, Димка дрыгнул ногой. Ведь это папа его будит. Он всегда трогает плечо, а потом начинает щекотать пятки.
— Вставай, Зомх! Пора идти!
Димка поднял голову. Он совсем проснулся и все вспомнил. Нет сада, нет берега, нет мамы, папы, Тани… Есть тесная темная яма.
— Пошли, — сказал Мадиз. — Поторапливайтесь. Еще немного и будет поздно.
Он вывел беглецов в ярко освещенный коридор. На цыпочках они добежали до боковой двери. В мастерской Мадиз раздвинул бумаги в углу, что-то нажал под столом. Одна из плит пола приподнялась, Мадиз убрал ее в сторону.
— Быстро спускайтесь и сидите тихо. Эдж подтолкнула Димку вперед. Он спустился по стеклянной лестнице и оказался в подземелье, похожем на дворцовую яму. Только эта была четырех-угольной, в потолке темнело отверстие, откуда веяло свежим воздухом. Не очень яркий прямоугольник в стене освещал подземелье. Когда все спустились, Мадиз бросил вниз какой-то сверток, и плита закрылась. На полу кучками валялись смятые бумаги. Дос присел на одну из них, сказал:
— А что дальше? Зачем все это? Королева предлагала мне жизнь и собственный завод. Ты стала придворной дамой. А теперь что будет? Разве нам простят? Нет, напрасно я согласился бежать, напрасно послушался тебя. Вечно так: не сделаешь по-своему, а потом…
— Замолчи! — воскликнула Эдж и продолжала тише, посмотрев с опаской наверх: — Быть придворной дамой, иметь свой завод и знать, что тебя проклинает народ? Лучше смерть!
— Чем лучше?
— Ах, тебе не понять! У людей кончается терпение. И когда гнев выплеснется наружу, он сметет королеву и тех, кто помогает ей угнетать народ.