Лис Адриатики: читать начало книги онлайн

— Нет! Не как выйдем в море! А не раньше, чем мы высадимся на берег! До этого — никаких эксцессов на борту! Мне не нужны случайные проблемы из-за Вашей жадности!

— Да какая разница-то?!

— Синьор Бонмарито!!! Я непонятно сказал?!

— Хорошо, хорошо, как скажете! А где сейчас место высадки?

— Неподалеку от Триеста, я покажу на карте. Глубины там подходящие, не волнуйтесь…

Ох как интересно-о-о!!! И куда же это они вляпались?! Тут явно не одна лишь банальная контрабанда. Тут секреты гораздо серьезнее… Мэттью с интересом слушал, стоя неподалеку и по-прежнему находясь под отводом глаз, но больше ничего существенного не узнал. Выгрузка, тем временем, подходила к концу. Капитана отвлекли, поэтому он оставил своего собеседника и пошел улаживать какой-то вопрос. Мэттью решил, что хватит так рисковать, и тихонько убрался с палубы тем же путем. За все время его так никто и не заметил. По крайней мере, убивать их прямо сейчас не собираются, и то хорошо. А если кому-то надо высадиться тайно возле Триеста, то его это вполне устраивает. В конце концов, необязательно же им идти в сам Триест? Необязательно. Можно высадиться на берег и неподалеку от него… Так будет даже лучше…

Вернувшись в каюту, Мэттью рассказал все, что узнал. Держать в неведении своего «компаньона» и дальше было опасно. Мозер воспринял информацию без паники, но мыслил в стандартном ключе.

— Нам надо бежать немедленно, пока эти мерзавцы заняты! И пока берег рядом! Мы не справимся с такой толпой!

— Не нужно, мой друг. Поверь, с п р а в и м с я.

— Так же, как ты справился с охраной Али-бея? Кто ты на самом деле, Франсуа? Подозреваю, что Жан де Ламберт — не единственное твое имя.

— Разве это так важно, какое имя мне дали родители? Ты разве до сих пор не убедился, что дружить со мной гораздо лучше, чем враждовать? И что у нас у обоих общие интересы?

— Убедился…

— Ну и что тебя смущает?

— Франсуа… Ты… колдун? Иначе как ты справился со всем отрядом стражи Али-бея?

— Мой дорогой дружище Пьер! Никогда не бросайся такими обвинениями! Если тебя услышит тот, кто имеет привычку доносить, то заодно возьмут за шиворот и тебя. Чтобы выяснить, что ты знаешь. Надеюсь, ты это понимаешь?

— Понимаю. Но все же?

— Колдовство придумали глупые люди, которые не могут что-то объяснить. Думаю, ты не считаешь колдовством фокусы в балагане комедиантов?

— Так-то ведь фокусы!

— Зато выглядят, как настоящее колдовство! В каждой профессии есть свои секреты. Есть они у фокусников. Есть и у таких, как я. Я ведь тебе уже говорил, что раньше мне пришлось поработать «на природе». И чтобы выжить там, где я был, тоже надо знать секреты определенных «фокусов». Запомни, я — п р о ф е с с и о н а л! Поэтому не охранникам Али-бея со мной тягаться. Которые годятся лишь на то, чтобы прикрыть щитом своего хозяина, да кому-нибудь пинка дать, кто вовремя с дороги не убрался. Про этот сброд на «Эсперо» даже говорить не хочу. Дать табуреткой по голове в ходе пьяной драки в таверне, или сунуть нож в бок прохожему на ночной улице — это все, на что они способны. Разве я не прав?

— Прав… Так что делать будем?

— Вот это уже деловой разговор! Ты по-прежнему «страдаешь» от морской болезни и сидишь в каюте. Я постараюсь за время плавания узнать как можно больше и как следует изучить все помещения на корабле. Иногда буду выводить тебя на палубу подышать свежим воздухом, сторожить наши вещи и дальше нет смысла. Раз нас все равно приговорили, то красть заранее ничего не будут. Не знаю, почему эти мерзавцы не хотят избавиться от нас до тех пор, пока не высадятся на берег, но нам это на руку. По ходу дела могут выясниться еще какие-то нюансы, поэтому для тебя сейчас главное — делать в с ё, что я скажу. Пусть даже это тебе покажется нелепым, или бессмысленным. Если, конечно, хочешь добраться до Вены живым и здоровым. Договорились?

— Договорились!

— Вот и хорошо! А сейчас — спать! Раз мы с тобой оба сухопутные крысы, ничего не понимающие в морских контрабандных делах, то нам ночью положено спать. Что мы и делаем. А утром — видно будет…

Утро встретило Мэттью сырым холодным ветром и затянутым тучами небом. Снова ощутимо покачивало. «Эсперо» шел с креном на правый борт, а на палубу то и дело залетали брызги. Слева виднелся берег Апеннинского «сапога», а за кормой удалялась Сицилия. Очевидно, контрабандную негоцию закончили не так давно, поскольку далеко отойти от Сицилии еще не успели. Но не это привлекло внимание Мэттью. А две незнакомых личности, закутанные в плащи, и увлеченно что-то обсуждавшие друг с другом, замолчав при его появлении. Они с интересом разглядывали того, кого уже считали покойником.

Мэттью улыбнулся и поздоровался по-французски, представившись, как Франсуа Пастер — французский коммерсант. Заодно выразил удивление, почему раньше их на борту не видел. Новые спутники представились братьями Риччи — Паоло и Доменико. По-французски они говорили неплохо, но чувствовалось, что этот язык для них не родной. Как оказалось, они прибыли на борт «Эсперо» этой ночью — корабль брал дополнительный груз на Триест, и им таким образом удачно подвернулась оказия добраться до места назначения. Они оба направляются в Австрию, чтобы предложить императору Леопольду свои шпаги. В австрийской армии сейчас служит довольно много сицилийцев, и они говорят, что если у человека голова на плечах не только для того, чтобы шляпу носить, то такие делают неплохую карьеру, получая хорошее жалованье. Заодно постарались осторожно выяснить у Мэттью, кто он такой. Когда выяснилось, что месье Пастер и его друг — купцы, далекие от военных дел, то предложили ему присоединиться, чтобы вместе громить проклятых турок под знаменами императора Леопольда. А когда месье замахал руками и сказал, что он и армия — понятия несовместимые, засмеялись и предложили выпить за знакомство, переместившись с продуваемой холодным ветром палубы в какое-нибудь более уютное место. Против чего Мэттью нисколько не возражал.

В кают-компании Мэттью получше рассмотрел незнакомцев, когда они сняли плащи и шляпы. Обоим лет по тридцать, или около того. Не врут, что братья, даже внешнее сходство есть. Но вот во всем остальном — рассказывают заранее подготовленную сказку. Ложь Мэттью определял безошибочно. По повадкам и манере двигаться он сразу определил в братьях Риччи двух опасных хищников. Которые одинаково хорошо владеют как клинком, так и пистолетом. Несомненно, они уверены в своем превосходстве, и не считают каких-то двух французских купчишек серьезной помехой. Что же, так даже лучше. Можно не беспокоиться почти до самого Триеста. Только надо решить заранее — дать им уйти, или «зачистить» (как говорят заклятые друзья тринидадцы) вместе с остальной командой «Эсперо». Ему ведь тоже не хочется случайно столкнуться в Австрии с этими типами. Но с другой стороны — они могут знать что-то интересное. Не просто так же они тайно поднялись на борт «Эсперо», и также тайно собираются его покинуть, минуя портовые власти Триеста. А это можно выяснить только на берегу, поскольку до самого последнего момента нельзя выходить из образа французского коммерсанта. Неясно также, кто стоит за всем этим. Либо это криминальные дела частных лиц, либо здесь замешана австрийская разведка. Чего бы очень не хотелось. Нет, здесь все же лучше с Мозером посоветоваться. Он лучше знает все местные расклады. А то, как бы не получилось, что, ликвидировав эту парочку авантюристов, он поломает какую-то игру начальству Мозера…

— По бокальчику бургундского, месье Пастер?

— С удовольствием, месье Риччи!

После долгого разговора, фактически «ни о чем», Мэттью сослался на усталость и ушел в каюту, оставив братьев Риччи допивать бургундское. Мозер его с нетерпением ждал. И выслушав последние новости, лишь удивленно покачал головой.

— Раньше такого не было. Тайно кого-то могли взять. Или, наоборот, высадить на берег в безлюдном месте ночью. Но, чтобы при этом еще и прятаться от портовых властей в Триесте… Такое на моей памяти впервые. Либо это бандиты, ворочающие очень большими деньгами, либо здесь замешаны такие секреты моей конторы, в которые даже людей уровня начальника портовой стражи не посвящают. Так что, лучше этих братцев не трогать. Пусть уходят. Сегодня мне «полегчает», я выйду на обед и как следует их рассмотрю, а потом нарисую, чтобы портреты остались. По приходу в Австрию они все равно где-то засветятся, иначе им просто нет смысла туда ехать. Вот тогда и выясним, откуда ветер дует…