Это было… когда же? Да, тридцать три года назад. Я был блестящим молодым лейтенантом с не менее блестящими и молодыми идеями. Восстание шло полным ходом, дженеранцы держали под контролем весь этот район космоса, кроме дороги на Стрелец, как вам, наверное, известно. Для Солнечной системы все складывалось хуже некуда. Я думаю, никто даже не подозревал, до какой степени мы были близки к поражению. Они готовились прорвать своими боевыми кораблями нашу линию обороны, смять наши границы и раздавить саму Землю своим адским потопом, который уже стерилизовал полдюжины планет. Наша защита, растянувшаяся на многие миллионы кубических световых лет, была ужасающе хрупкой. Ужасно!
Ввирдда — Новый Египет — была открыта незадолго до начала войны. Мы знали о ней мало, почти столько же, сколько и сегодня. В сущности, мы знали только то, что место, называемое Долиной Богов, содержит больше реликвий, чем любая другая точка на поверхности планеты. Я очень интересовался этой изыскательской работой и потому побывал на Ввирдде, чтобы принять участие в работе группы, которая обнаружила и привела в порядок гравитомагнитный генератор — тот самый, благодаря которому мы узнали очень многое о гравитомагнитных полях.
Я был молод, и живое воображение подсказывало мне, что в этом лабиринте можно найти и другие любопытные вещи. А изучив рапорты, понял, что и где надо искать — это было оружие, которое новые звезды имели миллионы лет тому назад…
Планета находилась далеко за линиями Дженерано и с военной точки зрения не представляла интереса. Видимо, поэтому дженеранцы не оставили там гарнизона, и я был уверен, что эти полуварвары и не догадывались, что таится на Ввирдде. И значит, у меня были все шансы на успех. Одноместный разведывательный самолет легко мог туда проникнуть — его совершенно невозможно блокировать в космическом пространстве, слишком он мал для этих дьявольски нечеловеческих пропорций. Нам нечего было терять, кроме меня, а выигрыш был бы огромным, так что я полетел один.
Я добрался до планеты без всяких неприятностей, приземлился в Долине Богов и принялся за работу. Вот тогда все и началось. — Лэрд снова засмеялся, все так же невесело. — Над холмами низко висела Луна — громадный, как три Земли, щит. Ее белый ледяной свет наполнил до краев долину, приглушив цвета и рассеяв тени. А над ней разверзлось невероятное небо созвездия Стрельца — тысячи и тысячи пылающих светильников, громоздившихся один на другой, двигающихся и группирующихся то в четки, то в букеты, то в незнакомые человеческому глазу сочетания, сверкающие и подмигивающие в холодном воздухе. Свет Луны был так силен, что Лэрд мог различить даже поры на своей коже, когда окоченевшими пальцами ощупывал камень пирамиды. Ветер заставлял его дрожать, с сухим бормотаньем бросал в него целые горсти пыли, леденил тело. Дыхание Лэрда, вырываясь изо рта, повисало рядом призрачным облачком, воздух словно бы расплавлялся, когда он вдыхал его.
Вокруг лежали развалины того, что было когда-то городом, — несколько колонн, обрушившиеся стены, они сохранились только благодаря лаве, которая растеклась по ним и этим их укрепила.
Камни высоко поднимались в нереальном свете луны и, казалось, шевелились, когда ветер проносил перед Лэрдом песок и тени. Город-призрак. Его развалины были последним отголоском жизни, бурлившей когда-то на этой планете, выметенной ветрами.
Но что-то под этой поверхностью, в глубине…
Что это за жужжание высоко в небе? Оно становится громче, приближается. Исходит ли оно от звезд, Луны или от ветра? За несколько минут до того, как Лэрд его услышал, стрелка его гравитомагнитного детектора закачалась в глубинах пирамиды. Он поспешно поднялся и теперь настороженно смотрел и слушал. Сердце его замерло.
«Нет, нет, только не дженеранский корабль… если они придут, это конец всему!» — думал он в отчаянии.
Лэрд ругался со злой яростью. Ветер разносил его слова вместе с поднятым песком и хоронил их в вечном молчании долины. Взгляд Лэрда устремился к его суденышку. Корабля не было видно, он сливался с большой пирамидой. Лэрд из предосторожности набросал на свой корабль песку, но если у дженеранцев есть металлоискатель, песок им не помешает. Лэрд проворен, но, к несчастью, безоружен. Они легко отыщут его по следу в лабиринте и найдут усыпальницу.
Господи! Неужели это он привел их сюда? Неужели и план, который он выносил, и все его усилия позволят врагу овладеть тем оружием, которое уничтожит Землю…
Рука Лэрда сжалась на рукоятке огнемета. Жалкое оружие, дурацкий пистолет с кнопкой… Что он может сделать?
Но Лэрд принял решение. Отчаянно ругаясь, он повернулся и бегом бросился в глубь пирамиды.
Его факел освещал бесконечные коридоры слабым, мерцающим светом. Тени плясали над ним и позади него, шли по бокам; это были старые миллионнолетние тени, они сползались отовсюду, чтобы задушить его.
Ботинки Лэрда громко щелкали по камню, и эхо шумно повторяло эти звуки. В нем стал подниматься первобытный ужас, еще больше усиливший его тревогу. Лэрд спускался в древнюю гробницу, в гробницу богов, и ему потребовались вся его энергия, все мужество, чтобы не бежать отсюда сломя голову. Он боялся обернуться.
Ниже, еще ниже, по этому петлявшему туннелю, ведущему вниз, в самое чрево планеты. Человек может блуждать здесь др смерти в холоде, темноте, со всех сторон окруженный грозным эхом. Ему понадобятся недели, чтобы найти дорогу к усыпальнице, а единственным указателем, помогающим ее отыскать, были только рапорты Марчисона, которые он читал. Теперь...
Лэрд бросился в узкий проход, взорвал огромную дверь, она наклонилась и приоткрыла тьму, которая сгустилась за ней. Дверь была высотой метров в пятнадцать. Он проскочил под ней, как муравей, и вошел в самое сердце пирамиды.
Его факел осветил металл, стекло, какие-то материалы, которые он видел впервые и которые оставались здесь запечатанными миллион лет до тех пор, пока он не пришел разбудить машины, оставленные здесь призраками — древней расой Ввирдды. Но как они действуют, Лэрд не знал. Он пропустил ток в некоторые элементы, они замурлыкали и замигали, но он не решился продолжать эксперименты. Лэрд надеялся найти антигравитационные соединения, перенести все эти машины на борт своего корабля и вернуться домой, чтобы передать их в руки ученых. Но теперь его зубы оскалились в волчьей усмешке. Он зажег большую лампу. Белый свет залил гробницу, отразился на этих чудовищных машинах, которыми он не мог воспользоваться и которые вобрали в себя мудрость и технологию расы, миллионы лет бороздившей звезды и смещавшей планеты. Может быть, он и смог бы понять, как пользоваться той или иной вещью до появления дженеранцев. Может быть, он мог бы уничтожить врагов одним ударом дьявольской метлы — в точности, как герой фильма, сказал он себе — или просто разрушить все то, что здесь сохранилось, чтобы оно не попало в руки дженеранцев.
Надо было, конечно, предвидеть и такую вероятность. Надо было сделать бомбу, чтобы отправить к дьяволу всю пирамиду…
Овладев собой, он остановил яростный бег своего разума и огляделся вокруг. На стенах были рисунки: стершиеся от времени, но все еще различимые пиктографии, предназначавшиеся, по всей вероятности, тому, кто в конце концов обнаружит это сокровище. Там были изображены жители Нового Египта, очень близкие к человеческому типу — высокие и величественные, с черной кожей, острыми чертами лица, в яркой одежде. Он обратил особое внимание на один из рисунков. На нем была изображена серия жестов: человек брал предмет, похожий на стеклянный, укреплял его на голове и нажимал на маленькие переключатели. Лэрду хотелось попробовать сделать это, но… Боже мой, а каким будет результат?
Он нашел стеклянную каску и осторожно надел на голову. Вероятно, это было последнее, решающее средство. Предмет был холодный, гладкий, твердый, на голову Лэрда он надевался медленно, в нем было что-то странно… живое. Лэрд вздрогнул и повернулся к ввирддским машинам.
Вон та штука с длинным дулом, обернутым проволочной спиралью — проектор какого-нибудь рода энергии? Как пустить ее в ход? Черт побери, где же отверстие? Он услышал легкий звук шагов, доносящихся из бесконечных извилистых коридоров. «Боже мой! — простонал он, — видно, они не теряют времени!»
Однако дженеранцы могли не торопиться — они действовали наверняка: детектор металлов уже, должно быть, сказал им, что Лэрд находится именно в этой пирамиде, а не в какой-нибудь из тех, что рассеяны по долине. А счетчики энергии засекли его здесь…
Он погасил свет и присел за одной из машин, тяжело сжимая в руке свой огнемет.
Шаги стихли, и голос из-за двери сказал:
— Сопротивление бесполезно, Солнечник. Выходите!
Лэрд закусил губу и замер. Затем раздался женский голос, — красивый голос, как отметил некстати Лэрд, низкий, хорошо модулированный, но с металлическим оттенком. Грубый народ эти дженеранцы. Даже их женщины командуют отрядами, водят суда и убивают мужчин.
— Вам лучше выйти, Солнечник. Вы хорошо поработали для нас. Мы давно предполагали, что вы попытаетесь добраться сюда. Археологические рапорты от нас ускользнули, поэтому мы не рискнули действовать сами. Но мой патруль стоял поблизости от этого солнца, а на орбите вокруг планеты кружилось мое судно с детекторами. Мы выследили вас, дали вам время поработать, а теперь пришли взять то, что вы нашли.
— Убирайтесь, — крикнул Лэрд, отчаянно блефуя. — Я поставил бомбу. Уходите, или я взорву ее.