— Капитан Торранс чуть не погиб при этом. Может, вы в конце концов пойдете взглянуть, Ник?
— Что пользы глядеть, словно турист с глазами трески? — усмехнулся торговец. — Я не делаю тайны из того, что я уже слишком стар и жирен для охоты на этих обезьян. И у меня нет технических знаний, чтобы вертеть ручки приборов Ямамуры. — Он выпустил клуб дыма и благодушно добавил: — Это не моя работа. Я не специалист, у меня нет университетских дипломов, я учился в школе. Но я изучал науку, как заставлять людей работать на себя и как извлекать выгоду из их действий.
Торранс выдохнул, долго и медленно. Напряжение спало, и он почувствовал невероятную усталость.
— Что вы проверяете, сэр? — спросил он.
— Доклады специалистов о корабле иксян, — ответил ван Рийн. — Я приказал дать всем подробные отчеты обо всем, увиденном ими на корабле. Где-то в их отчетах может скрываться ключ от этой загадки. И если гориллоиды не иксяне, то и не вижу иного способа исключить их из числа подозреваемых, кроме испытаний Ямамуры.
Торранс потер глаза.
Они не очень вероятны, — сказал он. — Большинство найденных нами приборов управляются большими руками, но некоторые инструменты так малы, что… О, я понимаю, чужаки тоже были бы поражены разнообразием наших инструментов. Имеет ли смысл, что одна и та же раса использует и кузнечный молот, и гравировальную иглу?
Джерри вернулась с двумя порциями крепкого шотландского виски с содовой. Его взор следовал за ней. В обтягивающей блузке и короткой юбочке она была очень привлекательной. Она села ближе к нему, чем к ван Рийну, чьи глаза сузились. Однако торговец заговорил мягко.
— Я был бы рад, если бы вы перечислили мне всех возможных кандидатов в иксяне и сказали, почему вы так считаете. Я, конечно, тоже видел их, но мои мысли еще неясны, и, может быть, что-нибудь в ваших наблюдениях даст мне толчок.
Торранс кивнул.
— Что ж, — сказал он, — кентавры со щупальцами кажутся мне наиболее вероятными. Вы знаете, кого я имею в виду? Они живут в красном свете и при половинной гравитации. Неяркое солнце и низкая температура позволили их планете удержать водородную атмосферу: они дышат смесью водорода с азотом. Вы знаете, как они выглядят: тела носорога, торс с головой, прикрытой костяными пластинками, и щупальца с пальцами. Подобно гориллоидам, они достаточно велики, чтобы с легкостью пилотировать корабль. Все остальные дышат кислородом. Те, которых мы называем гусеницами, — длинные, многоногие существа сине-серебряного цвета, со специфическими руками и разумно выглядящим лицом, должно быть, с большой планеты. В их клетке утроенное тяготение, и это не может быть отвлекающим маневром. Не на такое долгое время. Если бы они привыкли к меньшему тяготению, их организм давно бы сдал. В их атмосфере кислород в смеси с азотом, а давление превышает земное в двенадцать раз. Температура высокая — около 50 градусов. Их планета по массе должна приближаться к Юпитеру, но находится так близко к звезде, что весь водород улетучился, и это делает их эволюцию весьма отличной от земной. Элефантоид живет на планете с гравитацией вдвое меньшей, чем земная. Он один в своей клетке, его хобот оканчивается пальцами. Он дышит воздухом, слишком разреженным для нас: это доказывает, что уровень гравитации в его клетке установлен правильно, это не обман.
Торранс сделал большой глоток.
— Остальные живут в условиях, близких к земным, — заключил он. — Поэтому я хотел бы того, чтобы иксяне оказались среди них. Но, к сожалению, за исключением гориллоидов, все они маловероятны. Зверьки в шлемах…
— Кто они? — спросил ван Рийн.
— О, вы должны помнить, — пояснила Джерри. — Восемь или девять существ, похожих на горбатых обезьян, немного больше вашей головы. Они ползают на когтистых лапах и помахивают нитеобразными щупальцами. С их помощью они всасывают пищу — жидкое вещество, которое синтезирует для них машина. У них нет ничего похожего на работоспособные руки — щупальцами можно делать только некоторые простейшие операции, но мы должны испытать их, так как глаза у них развиты лучше, чем это обычно бывает у паразитов.
— У паразитов не может развиваться интеллект, — сказал ван Рийн. — Надо установить, действительно ли они являются паразитами — в своем домашнем окружении, — и тогда их можно будет вычеркнуть. Кто еще?
— Тигровые обезьяны, — продолжил Торранс. — Это хищники, отдаленно напоминающие медведя. Большую часть времени они проводят на четвереньках, но иногда становятся на ноги, и у них есть руки. Неуклюжие, без больших пальцев, с рудиментами втягивающихся когтей, но зато все четыре конечности имеют ладони. Могут ли четыре руки — без больших пальцев — заменить две человеческие руки? Не знаю, я слишком устал, чтобы думать.
— И это все? — Ван Рийн поднес бутылку ко рту. Осушив ее, он откинулся, рыгнул и выпустил облако дыма через свой величественный нос. — Кого вы будете испытывать следующим, если гориллоиды не оправдают надежд?
— Я выбрала бы гусениц, — ответила Джерри, — несмотря на давление их атмосферы. Потом… о, кентавров со щупальцами. Потом, может быть…
— Глупый выбор! — Ван Рийн ударил кулаком о стол. Бутылка и стаканы подпрыгнули вверх. — Сколько времени понадобится, чтобы проверить всех? Часы? А сколько часов потребуется, чтобы приспособить аппаратуру для каждого испытания? Ямамура скоро упадет от истощения, а кем мы его сможем заменить? А Аддеркопы все ближе. У нас нет времени для этого метода! Если гориллоиды не окажутся иксянами, нас может выручить то… Мы должны изучить факты, имеющиеся в нашем распоряжении, и найти иксян.
— Давайте, — отозвался Торранс, осушая стакан. — А я пойду вздремну.
Ван Рийн покраснел.
— Правильно, — он фыркнул. — Будьте, как все остальные. Бездельничайте и играйте, танцуйте и пойте, развлекайтесь целыми днями, потому что здесь есть бедный старый Николас ван Рийн, он взвалит всю работу и беспокойство на себя.
О дорогой святой Дисмас, почему ты не хочешь, чтобы кто-нибудь другой сделал в этом мире что-то полезное?
…Торранса разбудил Ямамура. Гориллоиды не были иксянами. Они были дальтониками и не могли управлять механизмами. Мозг их мал, по своей массе и сложности соответствует мозгу собаки. Торранс стоял в капитанской рубке и старался привыкнуть к мысли о своей обреченности. Космос никогда не казался ему таким прекрасным, как сейчас. Он не был хорошо таком с местными созвездиями, но его тренированный глаз определил созвездия Персея, Возничего и Тельца, они находились в направлении Земли. Там же лежал Рамамунджан, I де позолоченные города поднимались из тумана, чтобы поймать мерный луч солнца, выходившего из-за Маунт Ганди. Можно было распознать и несколько отдаленных звезд: рубиновый Бетельгейзе и янтарная Спика — звезда пилотов, на которую он так часто смотрел в своих полетах. С другой стороны небо было покрыто мелкими морозными огнями звезд во тьме безоблачной и бесконечной. Млечный Путь опоясывал небо холодным серебром, зеленовато сверкали туманности, другие галактики развертывали свои спирали на краю видимости. Он меньше думал о планетах, на которые ступал, даже о своей собственной, чем об этой дали, ничем не ограниченной. Конец был близок. Взрыв будет таким быстрым, что не успеешь ничего почувствовать. Лучше уйти в чистоту этого взрыва, чем в подземные темницы Аддеркопов.
Он отбросил сигарету. Его рука ласково коснулась приборов управления. Он знал каждую кнопку и рукоятку так хорошо, как свои пальцы. Это был его корабль. Он совсем не походил на корабль чужаков, где огромная бессмысленная панель требовала в одно и то же время карлика и гиганта, где управление двигателя, если оно не закрыто особым ключом, включалось от легкого нажатия руки, где… Звук легких шагов заставил капитана обернуться. От неожиданности он весь напрягся. Когда же увидел, что это Джерри, он расслабился, но кровь продолжала биться в виски.
— Что же привело вас сюда? — спросил он, и голос его звучал мягче, чем он думал.
— О… то же, что и вас. — Она взглянула на экран. С того времени, как они захватили корабль чужаков, а может, он захватил их, красная звезда на носовом экране заметно выросла. Теперь она зловеще горела перед ними на расстоянии всего в один световой год. Джерри состроила гримасу и повернулась к ней спиной. — Ямамура переделывает аппаратуру, — промолвила девушка. — Наших знаний не хватает, чтобы помочь ему, а он уже шатается от усталости и бессонницы. Старый Ник в своей каюте курит и пьет. Он только что прикончил очередную бутылку и начал другую. Там так дымно, что я не могла выдержать. И он не говорит ни слова. Только иногда разговаривает с собой на каком-то малайском языке. Я этого не вынесу.
— Мы можем только ждать, — заметил Торранс. — Мы сделали все, что смогли. Теперь подождем испытания гусениц. Придется все это делать в скафандрах, в их собственной камере. Будем надеяться, что они не нападут на нас. — Он тяжело опустился на стул.
— К чему беспокоиться? — сказала Джерри. — Я знаю пояснение не хуже вас. Даже если гусеницы и есть иксяне, нам потребуется несколько дней, чтобы доказать это. Сомневаюсь, осталось ли у нас для этого время. Если мы в течение двух дней не отправимся к Белгалле, нас обнаружат и уничтожат. Несомненно, если гусеницы окажутся тоже животными, у нас не останется времени для испытания третьего вида. К чему же тогда беспокоиться?