Еще одной причиной низкого качества пружин подвески мог быть брак в их термообработке. Качество термообработки в производстве Т-34, как мы уже убедились на примере его брони, в то время не отличалось стабильностью.
А вот с отрицательным мнением о конструкции подвески можно и поспорить. Схему своей подвески Т-34 унаследовал от танков серии БТ, а те, в свою очередь, заимствовали ее у танка американского конструктора Джона Уолтера Кристи. Эта подвеска имела как свои достоинства (в частности, простота за счет отсутствия поддерживающих роликов, снижение зрения качения катков благодаря их большому диаметру, защита борта танка опорными катками), так и свои недостатки (большой вес неподрессоренных масс, снижающий плавность хода, значительный объем, который занимали в корпусе танка шахты пружин, ослабление брони бортов вырезами балансиров). В целом подвеска «Кристи» находилась вполне на уровне своего времени и применялась тогда не только в СССР, но и в Англии.
Большим минусом подвески «тридцатьчетверки» было отсутствие в ней амортизаторов, которые бы быстро гасили колебания корпуса танка. Но это не было органическим пороком схемы подвески типа «Кристи» — их там вполне можно было использовать. Американцы не отметили этого недостатка только потому, что в то время и их «Шерман» не имел амортизаторов. Подвеска «Шермана» тоже была не самой лучшей. Последующие поколения и советских, и американских танков получили торсионную подвеску, которая ныне является самой распространенной в современных танках. Именно такую подвеску имел танк КВ, и не случайно она так понравилась американцам.
МОТОР:
Дизель хороший, легкий. Идея применения на танках дизелей целиком разделяется американскими специалистами и военными, но, к сожалению, все дизельные моторы, выпускаемые заводами США, забирает Военно-Морской Флот, и поэтому Армия лишена возможностей устанавливать дизели на своих танках.
Недостатки нашего дизеля — преступно плохой воздухоочиститель на танке Т-34. Американцы считают, что только саботажник мог сконструировать подобное устройство. Для них непонятно также, почему в нашем наставлении его называют масляным. Испытания в лаборатории и испытания его показали, что:
— воздухоочиститель вообще не очищает воздуха, попадающего в мотор;
— пропускная способность его не обеспечивает приток необходимого количества воздуха даже при работе мотора вхолостую.
В результате этого мотор не развивает полной мощности, и попадающая в цилиндры пыль ведет к очень быстрому срабатыванию их, падает компрессия, и мотор теряет еще больше мощности.
Кроме того, фильтр изготовлен с механической точки зрения чрезвычайно примитивно: в местах точечной электросварки металл прожжен, что ведет к вытеканию масла и т. д.
На танке КВ фильтр изготовлен лучше, но и он не обеспечивает притока в достаточном количестве нормально очищенного воздуха.
На обоих моторах плохие стартеры — маломощные и ненадежной конструкции.
Американцы тоже устанавливали в то время на танки дизельные двигатели — например, на те модификации «Шермана», которые поставлялись Советскому Союзу по ленд-лизу. Но в их армии танки имели бензиновые двигатели, так как это упрощало снабжение частей горючим, да и на все танки дизелей у них не хватало — в первую очередь они действительно поставлялись флоту для установки на подводные лодки, катера, тральщики, десантные суда и т. п.
А для критики воздухоочистителя на Т-34 у американцев были все основания. Он имел крайне примитивную конструкцию. Основным фильтрующим элементом в нем служила промасленная тонкая проволока — канитель. Это было простое, но малоэффективное техническое решение. Свое назначение воздухоочиститель выполнял неудовлетворительно. Качество очистки воздуха в нем сильно зависело от равномерности укладки канители. Но даже при самой тщательной ее укладке, без просветов и утолщений, она не задерживала мелкие частицы пыли, которые, попадая в цилиндры двигателя, действовали как абразив и вызывали быстрый износ гильз цилиндров и поршневых колец. А это, в свою очередь, приводило к падению компрессии и росту расхода масла. Кроме того, та пыль, которую воздухоочиститель все же задерживал, быстро забивала его сетку, и в результате он не пропускал в двигатель достаточное количество воздуха. Летом промывать и промасливать канитель, а также менять масло в воздухоочистителе было необходимо не реже, чем через 10 часов работы двигателя, зимой — через 20–25 часов. В реальных боевых условиях это не всегда удавалось. В результате двигатели не развивали своей номинальной мощности и рано выходили из строя.
Существует мнение, что абердинские испытатели не умели или не хотели обслуживать воздухоочиститель, как положено, и тем самым вывели двигатель Т-34 из строя. Но это никак не соответствует действительности. В составе советской делегации в Абердине был консультант — инженер Матвеев. В его обязанности входило обучение американцев обслуживанию Т-34 и КВ. А в советском отчете об испытаниях в Абердине отмечалось, что более дотошных и педантичных техников по обслуживанию танков, чем американцы, нашим встречать не доводилось.
Надо сказать, что проблема с воздухоочистителем на Т-34 была давно известна. Еще в январе 1941 года на совещании с участием наркома среднего машиностроения В. А. Малышева было решено: «К 1 июля 1941 года разработать и установить новую конструкцию воздухоочистителя для двигателя». Но тогда руки до этого так и не дошли, и реально новые воздушные фильтры центробежного типа «Циклон» стали устанавливаться лишь с января 1943 года и только на «тридцатьчетверки», выпущенные на Челябинском Кировском заводе — да и то не на все из них.
Жалобы на маломощные стартеры тоже можно понять. Для заводки дизеля требуется гораздо больший крутящий момент и скорость вращения коленчатого вала, чем для карбюраторного двигателя такой же мощности. Ведь у него и давление в цилиндрах примерно вдвое выше, и движущиеся части массивнее, а значит и имеют большую инерцию, да и двигать их необходимо достаточно быстро, чтобы произошло воспламенение смеси. Поэтому, используя электрический стартер, даже достаточно мощный, можно быстро израсходовать энергию в аккумуляторах, если двигатель заводится не сразу. На этот случай на Т-34 была установлена запасная система воздушного запуска двигателя. На последующих поколениях советских танков эта система заводки стала основной.
ТРАНСМИССИЯ:
Вне всякой критики плохая. Произошел интересный случай. Работавший по ремонту трансмиссии танка КВ был поражен тем, что она очень похожа на те трансмиссии, с которыми он работал 12–15 лет тому назад. Была запрошена фирма. Фирма прислала чертежи своей трансмиссии типа А-23. К всеобщему удивлению, чертежи нашей трансмиссии оказались копией присланных. Поразило американцев не то, что мы скопировали их конструкцию, а то, что была скопирована конструкция, от которой они отказались 15–20 лет тому назад. Американцы считают, что со стороны конструктора, поставившего ее в танк, проявлена нечеловеческая жестокость по отношению к водителям (трудно работать). На танке Т-34 трансмиссия также очень плохая. Во время ее эксплуатации на ней полностью выкрошились зубья (на всех шестернях). Химический анализ зубьев шестерен показал, что термическая обработка их очень плохая и не отвечает никаким американским стандартам для подобных частей механизмов.
По свидетельству Н. Ф. Шашмурина, который разработал трансмиссию КВ, схема его коробки передач была предложена ведущим конструктором этого танка Н. Л. Духовым и утверждена главным конструктором Кировского завода Ж. Я. Котиным. Эту схему взяли из американского журнала, а применялась она на тракторах фирмы «Хольт» (предшественника известной компании «Катерпиллер») еще в начале XX века. Конечно, о прямом копировании чертежей речи не шло — просто обе коробки имели примитивную конструкцию, и общая схема сделала их очень похожими друг на друга.
Конструкция коробки передач «тридцатьчетверки» тоже была устаревшей уже при ее появлении. Она имела только четыре передачи вперед — явно недостаточно для столь тяжелой машины, как Т-34, и с такой внешней характеристикой двигателя. Переключение передач осуществлялось перемещением шестерен — что являлось анахронизмом даже для того времени, когда и в автомобильных, и в танковых коробках широко использовались шестерни постоянного зацепления и подвижные зубчатые муфты с синхронизаторами для смены скоростей. Ввод в зацепление подвижных шестерен требовал большого искусства водителя, но все равно, как правило, происходил с ударом. К тому же рабочая поверхность их зубьев уменьшалась заходными радиусами, без которых переключить передачу было просто невозможно, поэтому зубья в процессе эксплуатации испытывали очень высокие удельные нагрузки. Когда к этому добавлялись уже упомянутые ранее проблемы с термообработкой, становится понятным, почему во время испытаний в Абердине выкрошились зубья шестерен в коробке передач Т-34.
БОРТОВЫЕ ФРИКЦИОНЫ:
Вне всякой критики — плохие. В Америке от установки фрикционов, даже на тракторах, отказались несколько лет тому назад (не говоря уже о танках). Кроме порочности самого принципа, наши фрикционы имеют чрезвычайно небрежную механическую обработку и плохие стали, что ведет к быстрому износу, облегчает проникновение грязи в барабаны и ни в коем случае нe обеспечивает надежной работы.
Бортовые фрикционы к тому времени действительно морально устарели. Наряду с простотой конструкции, они имели серьезные недостатки: требовали точной регулировки и не позволяли энергии заторможенной гусеницы перераспределяться на забегающую. В результате при каждом повороте танка происходило его торможение, энергия которого быстро изнашивала фрикционы, даже если они были самыми лучшими по качеству. Дефекты производства еще более усугубляли эти недостатки. Последующие поколения советских танков вместо бортовых фрикционов стали использовать планетарные механизмы поворота.
ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ:
Танки, с американской точки зрения, тихоходные. Оба наши танка преодолевают склоны лучше, чем любой из американских танков. Сварка броневых плит чрезвычайно грубая и небрежная. Радиостанции при лабораторных испытаниях оказались неплохими, однако из-за плохой экранировки и плохих защитных устройств после их установки в танки не удалось иметь нормальной связи на дистанцию большую, чем 10 миль. Компактность p/станций и их удачное расположение в машинах очень нравится. Мехобработка деталей оборудования и частей, за редким исключением, очень плохая. Особенно американцев возмутила безобразная конструкция и чрезвычайно плохая работа кулисы передач на танке Т-34. После долгих мучений они сделали новую и ею заменили нашу. Все механизмы танков требуют чрезвычайно много регулировок.
На первый взгляд кажется, что тут скрыт какой-то парадокс: почему советские танки более тихоходны, чем американские, но в то же время преодолевают склоны лучше их? Ведь номинальная удельная мощность Т-34 составляла в 1942 году 17,8 л.с. на тонну, а у «Шермана» — только 13,2 л.с. на тонну. Все дело в том, что недостатки трансмиссии не позволяли «тридцатьчетверке» использовать эту мощность в полной мере.
Коробка передач Т-34 была очень неудобной в эксплуатации. Танки с 4-х скоростной коробкой могли использовать 4-ю передачу только при движении на шоссе, а на местности максимальной становилась 3-я, поэтому средняя скорость там была только примерно 25 км/час. Но переключение передач в движении требовало больших усилий, особенно со 2-й на 3-ю, когда в машинах первых выпусков водитель должен был приложить к рычагу силу от 46 до 112 кг! Причиной этого, кроме порочной схемы коробки и недостаточного числа ее передач, был неграмотный выбор передаточных отношений. После того, как в середине сентября 1941 года поменяли шестерни 3-й передачи, переключаться на нее стало возможным уже с усилием до 31 кг. Но при движении по пересеченной местности, когда требуются частые смены передач, даже это было слишком утомительным, и Т-34 шли в бой, как правило, на 2-й передаче. Их максимальная скорость при этом составляла только 15 км/час. Кардинально решить проблему смогла новая 5-скоростная коробка передач, которую стали устанавливать на «тридцатьчетверки» с 1943 года. Танки с 5-скоростной КП могли использовать на местности 4-ю передачу, таким образом, их максимальная скорость в этих условиях удвоилась.
А вот при преодолении крутых склонов на 1-й передаче сказывалось превосходство Т-34 над «Шерманом» в удельной мощности, и он это делал лучше даже со старой коробкой передач.
До 1943 года в Т-34 устанавливалась радиостанция 71-ТК-З. Номинально она имела довольно приличный радиус действия — 18 километров при движении танка и до 25 километров во время стоянки при заглушенном двигателе. На деле на максимальной дальности обеспечивался только прием или работа телеграфным ключом, а на уверенную двустороннюю телефонную связь можно было рассчитывать только на расстоянии 4 километров. Радиостанция была сложна и в изготовлении, и в эксплуатации. Ее было трудно настроить, особенно на большой дистанции и в движении, из-за плохой избирательности. То, что американцы ее хвалили, свидетельствует о низком уровне и громоздкости их собственных радиостанций того времени. Хорошие радиостанции тогда делали англичане. У них СССР в 1942 году приобрел лицензию, и с октября 1943 года началось производство радиостанции 9-Р. Она не только обеспечивала уверенную двустороннюю телефонную связь на дальности 18 километров, но и устанавливалась на все без исключения Т-34-85. А до этого были радиофицированы в лучшем случае только танки командиров взводов, рот и выше. Линейные танки, как правило, не имели ни приемников, ни передатчиков. Если учесть, что командир Т-34 выполнял еще и обязанности наводчика и что обзор из него, как уже упоминалось выше, был очень ограниченным, то становится ясно, как трудно было организовать взаимодействие танков на поле боя.