5. Иметь в глубине за танковой армией резервы из мотопехоты и танков для развития успеха, наращивая удар из глубины.
6. Основой для успеха операции танковой армии должна быть ее материальная обеспеченность.
7. Не допускать чрезмерного отрыва армии от фронтового тыла, обеспечивая направление действия танковой армии наличием хороших автомобильных дорог.
Русский Архив: Великая Отечественная. Прелюдия Курской битвы. Т. 15 (4–3). М: Терра, 1997.
Ф. И. Высоцкий, М. Е. Макухин, Ф. М. Сарычев, М. К. Шапошников. Гвардейская танковая (боевой путь 2-й гвардейской танковой армии). М.: Воениздат, 1963.
И. И. Ющук. 11-й танковый корпус в боях за Родину. М. Воениздат, 1962.
К. К. Рокоссовский. Солдатский долг. М.: Воениздат, 1997.
П. И. Батов. В боях и походах. М.: Воениздат, 1966.
Александр Томзов
ПОТЕРИ БРОНЕТЕХНИКИ ГРУППЫ АРМИЙ «ЮГ» В ХОДЕ КУРСКОЙ БИТВЫ
В ходе зимней кампании 1942/1943 года немецкая армия потерпела целый ряд поражений на советско-германском фронте и понесла большие потери. Однако после контрнаступления немецких войск под Харьковом в феврале линия фронта на Востоке временно стабилизировалась, и наступила своеобразная пауза, продлившаяся до июля 1943 года. Это обстоятельство было использовано как советской, так и немецкой сторонами для пополнения и восстановления своих вооруженных сил.
С апреля 1943 года немецкое командование готовилось к летней кампании, которая должна была начаться с проведения стратегической наступательной операции, получившей кодовое название «Цитадель». Замысел операции предусматривал нанесение двух мощных ударов с севера и с юга от Курска силами ударных группировок групп армий «Центр» и «Юг» навстречу друг другу с целью окружения и уничтожения советских войск, находящихся в Курском выступе. При этом основная роль в предстоящей операции отводилась бронетанковым соединениям и частям. Для ее осуществления в составе Групп армий «Центр» и «Юг» были сосредоточены более 70 % немецких бронетанковых соединений, находившихся на Восточном фронте.
Наиболее мощная ударная группировка была создана в Группе армий «Юг». Она включала в себя 3-ю, 6-ю, 7-ю, 11-ю и 19-ю танковые дивизии, панцергренадерские дивизии «Великая Германия», СС «Адольф Гитлер», СС «Райх» и СС «Мертвая Голова», 51-й и 52-й батальоны «Пантер», 503-й батальон тяжелых танков, имевших в своем составе более 1500 танков и штурмовых орудий. Именно с участием бронетанковых соединений и частей Группы армий «Юг» связаны наиболее успешные действия противника в ходе операции «Цитадель» и во время оборонительных боев в августе месяце.
Однако в ходе последовавших почти беспрерывных двухмесячных боев в районе Курска немецкие танковые и панцергренадерские дивизии, а также отдельные батальоны танков и штурмовых орудий понесли серьезные потери в личном составе и технике.
Насколько были велики потери и как они сказались на общем состоянии немецких бронетанковых войск, мы и попробуем ответить в этой статье на основе данных, полученных из широкого круга немецких архивных документов.
Основополагающие документы, на которые мы будем ориентироваться в данном исследовании — это донесения о потерях бронетехники от группы армий «Юг», отправлявшиеся генерал-инспектору немецких бронетанковых войск Гудериану, и включавшие как ежедневные, так и итоговые сводки потерь, понесенные в данной операции[137]; наряду с ними важное значение имеют 10-дневные донесения обер-квартирмейстера Генерального штаба сухопутных войск о состоянии с бронетехникой на Восточном фронте, показывающие, сколько танков и штурмовых орудий было боеспособно и скольким требовался ремонт[138]. Дополнительную и уточняющую информацию о потерях можно найти в донесениях оберквартирмейстера 4-й танковой армии[139], а также в ряде других оперативных и отчетных документах различных соединений и частей.
Согласно донесениям от групп армий «Центр» и «Юг» генерал-инспектору Г. Гудериану, в безвозвратные потери во время операции «Цитадель» было списано сравнительно небольшое количество бронетехники: 191 единица в группе армий «Юг» к 17 июля 1943 года[140] и 87 единиц в группе армий «Центр» к 14 июля[141]. Однако при этом значительное количество танков и штурмовых орудий находились или нуждались в ремонте.
Для выявления потерь сразу же следует более подробно остановиться на особенностях системы учета наличия и потерь бронетехники, принятой в немецкой армии. Так, по каждой танковой или панцергренадерской дивизии сведения о наличии боеспособной материальной части (не всей, а лишь танки, САУ и ПТО) указывались в ежедневных донесениях каждой конкретной дивизии (по состоянию на утро и/или вечер), в вечернем донесении танкового корпуса и в вечернем донесении армии. Помимо этого, существовали ежедневные вечерние/ночные донесения по состоянию на 24:00 от квартирмейстеров соответственно дивизии, корпуса, армии.
Следующий вид документов — это донесения обер-квартирмейстера танковой армии о наличии танков и САУ в дивизиях за период в 10 дней: 1-10, 11–20, 21–30(31) числа месяца, в которых указывалось, сколько единиц бронетехники боеспособно, в ремонте (краткосрочном и долгосрочном), потеряно безвозвратно.
Помимо этого, каждое бронетанковое соединение или бронетанковая часть предоставляли данные о наличии бронетехники генерал-инспектору бронетанковых войск — Г. Гудериану, обычно на первое число каждого месяца, и донесения Оберквартирмейстера Генерального штаба сухопутных войск о состоянии бронетанковых войск на Восточном фронте, через каждые 10 дней, где отмечалось сколько всего танков и САУ боеспособно, а также сколько находится в ремонте и в пути.
Однако при столь многогранной учетной системе можно получить более-менее точные данные лишь по наличию боеспособной бронетехники и находящейся в пути, выявить же реальные потери довольно сложно.
Дело в том, что в немецкой армии в потери включалась бронетехника, считавшаяся потерянной безвозвратно, то есть не поддающейся восстановлению или же оставшейся на территории, занятой противником, а также бронетехника, отправленная на ремонт в Германию. Поврежденные же танки и САУ проходили по документам, как находящиеся в краткосрочном (до трех недель) и долгосрочном ремонте (более трех недель), но продолжали числиться в составе соединений и частей одновременно с боеспособными.
Следует отметить, что большинство поврежденных танков и штурмовых орудий немцы старались отремонтировать силами ремонтных рот и ремонтных взводов, входящих в состав танковых дивизий и отдельных танковых батальонов, дивизионов штурмовых орудий. При этом дивизионные ремонтные мастерские были развернуты недалеко от линии фронта, что способствовало ускорению процесса эвакуации и восстановления материальной части, которой требовался краткосрочный ремонт. Бронетехника же, нуждавшаяся в долгосрочном ремонте, отправлялась на ремонтные базы армии или группы армий, расположенные в тыловых районах, в нескольких десятках километров от линии фронта.
Таким образом, после завершения операции «Цитадель» в составе соединений и частей наряду с боеспособной продолжала числиться бронетехника, находившаяся или нуждавшаяся в ремонте. Однако часть поврежденной бронетехники еще необходимо было эвакуировать с поля боя, прежде чем начать работы по ее ремонту. В случае затягивания работ по эвакуации поврежденная единица бронетехники, нуждавшаяся в краткосрочном ремонте, постепенно могла перейти в категорию бронетехники, требующей долгосрочного ремонта, или вообще могла быть списана в безвозвратные потери в случае невозможности проведения эвакуации.
Например, в танковом полку «Фон Лаухерт» (именно так называлась часть в составе группы армий «Юг», оснащенная танками «Пантера»)[142] по состоянию на утро 20 июля 1943 года из 200 «Пантер» в безвозвратные потери были списаны 58 единиц, боеспособны были 44 танка и одна «Бергепантера», а остальные 98 «Пантер» и 3 «Бергепантеры» нуждались в ремонте. Однако при этом 55 «Пантер» и 3 «Бергепантеры» все еще не были эвакуированы, поэтому прежде чем приступить к ремонту, их еще необходимо было отбуксировать к Борисовке, где были развернуты ремонтные мастерские 39-го танкового полка.
Поэтому инженеры полка фон Лаухерта, а также инженеры 51-го и 52-го танковых батальонов отмечали в своем донесении, что если погода будет благоприятной, а также эвакуационные средства будут выделены в необходимом количестве, то «Пантеры», нуждающиеся в эвакуации, можно будет восстановить в течение трех недель[143]. Формально поврежденным «Пантерам» требовался лишь краткосрочный ремонт, однако нетрудно заметить, что в случае затягивания процесса эвакуации с поля боя увеличивалось время на восстановление «Пантер», которым вместо краткосрочного уже начинал требоваться долгосрочный ремонт.
Соответственно, при подсчете потерь нужно учитывать, что одна и та же единица бронетехники постепенно могла переходить из графы боеспособной в графу находящихся в краткосрочном ремонте, затем в долгосрочном ремонте и впоследствии списывалась в безвозвратные потери. А в случае отступления и/или невозможности эвакуировать поврежденную бронетехнику её приходилось подрывать, увеличивая тем самым список безвозвратных потерь.
Иногда немцы отмечали безвозвратные потери и за отдельные дни — но часто задним числом. В качестве примера можно привести оперативное донесение дивизии СС «Райх», отправленное в 02:20 7 июля, в котором отмечалось, что в ходе боев 6 июля безвозвратно был потерян 1 танк Pz. IV[144]. Но это довольно-таки редкий для немцев случай фиксирования безвозвратной потери — обычно безвозвратные потери указывались в 10 дневных донесениях, составлявшихся квартирмейстерами дивизии и предназначавшихся оберквартирмейстеру армии. Подобные донесения нередко сопровождались приложениями в виде схем, на которых было отмечено место потери боевой единицы, номер шасси, а иногда и бортовой номер, и дата потери. К сожалению, подробного донесения квартирмейстера дивизии СС «Райх» о потерях за период 5-10 июля 1943 года не сохранилось, поэтому приведем в качестве примера данные из донесения квартирмейстера дивизии СС «Адольф Гитлер» о потерях бронетехники за период 1-10 июля 1943 года от 12 июля 1943 года, в котором отмечено следующее[145]:
• северо-западнее Козьмо-Демьяновки потерян 1 Pz.Ib, номер шасси 15014, из I.(schw) Pz.Jg.Abt (дата не указана).
• по 1 Pz.IV, номера шасси 82293,83291,84088, потеряно в районах юго-восточнее Покровки, северо-западнее неё и в самой Покровке (даты потерь не указаны, но отмечена причина потерь — от огня танков противника).
• 1 Pz.IV, номер шасси 83181, потерян восточнее Погореловки вследствие огня противотанковых орудий противника (дата не указана).
[137] Донесения от Группы армий «Юг» находятся в ВА-МА (федеральном военном архиве Германии) и собраны в папке под названием Pz-Lage «S» Zitadelle 8.7.—17.7.43, имеющей индекс RH 10/64.
[138] Pz.-Lage Gep.Kfz.Lage Ost (Nach Gen.Qu.) 10.7-31.12.43 BA-MA RH 10/61 и StuG-Lage Ost (Nach Gen. Qu.) 1.4.-31.12.43 BA-MA RH 10/62.
[139] Pz.A.O.K. 4 O.Qu. Anlage 11 zum KTB Tatigkeitsberichte v.d. Abteilungen BA-MA RH 21-4/118, NARA T313 R390 (NARA — Национальный архив США, в котором хранятся фотокопии, снятые с трофейных немецких документов).
[140] Ausfalle H.Gr. Sud Stand. 17.7.43. BA-MA RH 10/64.
[141] Ausfalle H.Gr. Mitte Stand. 14.7.43. BA-MA RH 10/65.
[142] Танковый полк «Фон Лаухерт», названный так по фамилии его командира полковника фон Лаухерта, был сформирован накануне операции «Цитадель» и состоял из штаба 39-го танкового полка, 51 — го и 52-го танковых батальонов. Он имел на вооружении 200 танков «Пантера» и 4 БРЭМ «Бергепантер». Во время боевых действий был придан панцергренадёрской дивизии «Великая Германия», при этом для организации взаимодействия между танковыми полками дивизии и танковым полком фон Лаухерта использовался штаб 10-й танковой бригады.
[143] Т314 R1169 F000659 Versorgungslageberichte des Gen. Kdo. XXXXVIII. Pz.Korps Abt Qu. vom 2.7.1943 bis 30.10.1943, Anlageband 3 zum KTB Nr.2
[144] Div.Gef.St. 7.7.43 Das Reich Panzer lage (02.20 7.7.43). NARA T354 R605 F000555-556.
[145] Totalausfalle an Pz.Kpfwg. und gep. Kfe. Fur die Zeit vom 1.7.-10.7.43 St.Qu., den 12.7.1943 NARA T313 R390 F8680878.