- Приказ о переброске подкрепления войскам почти на целые сутки "потерял"...
- За что? - мягко повторил Эшери.
- Ну... за шею, наверное.
- Зря. Надо было за яйца. Император добр и милосерден не по делу.
Маркиз уже не косился. Привык, что бархатные ножны прячут острую сталь и удар не медлит.
- А еще, указ об опекунстве подписан. Ты - полновластный хозяин Кайоры до совершеннолетия твоей кузины или до ее замужества.
- Хорошо, - кивнул Эшери, - на всякий случай пусть будет. Купцов пугнуть или еще кого... кто арбалетов не боится.
- А есть те, кто боятся?
- Здесь - вряд ли, а вообще - встречаются. Что ты на меня так смотришь - я сам видел!
Путь их лежал вверх по руслу почти высохшего ручья, через некоторое время и вовсе пропавшего с глаз. Изредка встречались камни, из под которых тянуло водой, но чем дальше - тем реже.
- Местные говорят, что Каевы Пальцы - это нагромождение совершенно голых камней, без воды, без растений, - задумчиво поделился Маркиз.
- Местных в Кайоре нет. Они полностью "вычищены" два века назад.
Гуадлаахе, дивный сад,
Где расцветает даже серый камень
Подобно огнеглазому цветку
Что пьет росу из солнечного зева
И дарит мир желанной красотой.
Гуадлаахе, музыка снегов,
Недосягаемых - чем более желанных,
И трель воды, стекающей в ладонь
Иссохшему от жажды саари
Три капли влаги - жизни три мгновенья.
Гуадлаахе, больше счастья нет
Чем все вернуть до капли, до песчинки -
И умереть, тебя благословив...
Как умирает на закате солнце.
Прошла почти целая короткая клепсидра, прежде чем Маркиз, впечатленный гораздо больше, чем был готов признать, осторожно спросил:
- Что это? Я понял, что стихи, но ведь не твои?
- Это эпос народа саари. "Песня камня". Единственное, что сохранилось от их культуры после похода Кая.
- Ненавижу войну, - вырвалось у парня как-то само собой. Через мгновение он уже устыдился своего порыва и предпочел бы сделать вид, что ничего не говорил.