- Нет, - кротко отозвалась она, - Завтрак в вашем обществе - лучшего начала дня нельзя и пожелать.
- Тогда прошу вас, дорогая, - Рамер отодвинул кресло для Алеты, подождал, пока она расправит на коленях салфетку и... взял с блюда сладкий пончик.
Зеленые глаза удивленно моргнули.
- Я был бы плохим кавалером, если бы, пригласив даму на завтрак, учел только свои вкусы, - пожал плечами повелитель, - Приятного аппетита. Это валендорская ветчина, лучшая в Империи. Мне поставляют ее зеркалом.
Некоторое время они молчали. Алета пока не слишком представляла, какие темы можно затрагивать за завтраком с Его Величеством, а тот просто любовался невестой и с удовольствием думал о том, что хороший аппетит с утра - это признак здоровья, а значит, за наследником дело не станет.
- У вас для меня какие-то новости? - все же решилась она. - Из Кайоры?
Смуглое лицо еще больше потемнело.
- Хороших - мало, - коротко сказал он, - Монтрез жив и не ранен, по крайней мере, тяжело. Они в горах - это все, что мне известно на сегодняшний день.
- Это - замечательная новость. Спасибо, Ваше Величество.
- Вы очень любите вашего кузена?
- Люблю, - задумчиво отозвалась Алета, улыбаясь рубиновой жидкости в невесомой чашке, - он - единственный из моих родственников, которого никогда не волновало, сколько у меня денег.
- Он что, святой? - недоверчиво прищурился Рамер Девятый.
- Может быть, - пожала плечами Алета, все с той же светлой улыбкой, - В этом мире столько грязи и подлости, Ваше Величество, столько жадности и властолюбия, столько корысти и похоти... И мы никогда не удивляемся, встречая это в людях, которые, волей Богов, оказались рядом. Мы киваем и говорим: да, такова жизнь. Почему же так удивительно встретить рядом чистый свет? Просто по закону Равновесия он должен быть, не так ли?
Рамер дернул бровью.
- Теоретически, так. Практически... Чистого света я еще не встречал ни разу.
- Это неправда, - мягко улыбнулась девушка, став удивительно похожей на своего красавца-кузена, - Вы встречали Эшери, а значит, чистого света должно было хватить с избытком.
Сдержаться было, решительно, невозможно. Хотя и следовало.
- Вы жалеете, что обряд в храме Змея сделал невозможным ваш брак с Монтрезом? - прямо спросил Рамер.
- Я даже не знала о таких планах, - пожала плечами Алета, - Вы меня удивили. Но не слишком. Что ж... Вы спрашивали - не святой ли Эшери? Думаю, сейчас я могу ответить. Живя очень стесненно, отказаться от невесты с огромным приданым - чтобы поставить на службу Империи и своему Императору единственное, что у него было: огромный магический дар... Если мне не изменяет память, в нашей истории был лишь один похожий поступок - Святой Древний Натан отказался принять наследство, чтобы уйти воевать против демонов Огненной Равнины.
Рамер Девятый изобретательно выругался. Хорошо - про себя, не вслух.
Разговор не нравился Алете, но прервать его она не могла - подданные исполняют приказы повелителя. Если он приказал завтракать с ним, значит - извольте завтракать. Палец нервно гладил край тонкой чашки.
Вероятно, на ней оказалась крохотная, невидимая глазу щербинка или скол. Алета с удивлением уставилась на расцарапанный палец, на котором быстро набухала капля крови.
Император нахмурился.
- Ленивые криворукие слуги. Дорогая, вам немедленно заменят чашку. Возьмите салфетку. Надеюсь, вам не очень больно?
- Больно? - Девушка удивилась, - Ваше Величество, это всего лишь крохотная царапина. Когда я училась метать нож, держа его за лезвие, у меня были изрезаны все пальцы. Мой учитель был идейным противником тупого оружия, он считал, что с болью тело лучше усваивает его науку. И он был прав, - Алета растопырила пальцы, с удовольствием разглядывая совершенно гладкую, безупречную кожу, - шрамы со временем исчезли, а навыки остались.
- Вас учили не только фехтованию, но и кинжальному бою? - изумился повелитель.
- Я же южанка. У нас учат всех.
- Что ж, - он улыбнулся, - если враг будет штурмовать дворец, рядом со мной окажется еще один умелый боец.
Шутки не получилось. Потому что невеста посмотрела на него очень серьезно:
- Защищать Императора - первейшая обязанность каждого подданного, и, конечно, я ее исполню, если понадобится.