— Если я заберусь на вершину пирамиды, то выберусь отсюда?
— С чего ты взял? Уровень пирамиды и количество очков влияют только на твой игровой рейтинг. Это единственный смысл здешнего существования. Да и математически это просто невозможно.
— Но это как–то бессмысленно…
— Разве тоже самое тебе не говорили твои родители, когда ты всё время проводил подобным образом? Что изменилось?
— Да, наверно ничего. Кроме того что теперь это не развлечение.
— Это никогда не было развлечением. Игры всегда выполняли одну функцию — убийцы времени. А теперь у тебя этого времени столько, что убивать его придётся вечно.
— …Нет, это не только для этого, игры были полезны для моего развития.
— Вот теперь перед тобой возможность бесконечного развития. Ладно, мне пора. Пока.
— Подожди! Ты можешь дать мне своё ружьё?
— Невозможно. Тут не пользуются огнестрельным оружием.
— Как так? Это же Королевская битва!!?
— А так. 99,9% всех геймеров, умирающих в игре это китайцы. Поэтому здесь просто рай для боевых искусств.
— Почему китайцы…
— Потому что у них в стране правило — если твой социальный рейтинг меньше 80 и один из твоих органов понадобился для операции по спасению жизни гражданина с рейтингом выше 150, то, когда ты закончишь играть все твои органы уже обретут новую жизнь в более высоком слое общества.
Видишь, тебе ещё повезло. Обычный инфаркт, скорее всего от геномодифицированной пищи, которые ели три поколения твоих предков.
Прометей отвернулся от растерянного геймера и, спустившись с перрона, пошёл прочь от города, в сторону где за деревьями слышался лёгкий шум волн.
— А почему китайцы не протестую против такой социальной дискриминации, — спросил Морти. — У нас же вроде одно правительство на всех и законы должны быть едиными…
— Они не могут. 112 лет они постоянно делали вид что ничего не замечают. Так что теперь даже если у них будут потрошить людей на улицах, они всё равно будут смотреть в другую сторону.
— Как это?
— Когда они разбирали на органы только казнённых преступников, это было до 2000 года, в Китае органов хватало только на несколько тысяч операций в год. А после 2000 года они вдруг стали делать по 100.000 операций. И ни у кого там не возник вопрос, а кого разбирают на органы, если количество казней не увеличилось?
— И ничего с тех пор не изменилось?
— А что может измениться, кроме количества жертв, если богатым нужны органы, а бедные не хотят об этом думать? Ибо если начнёшь думать, то твой социальный рейтинг сразу снизится. Очень действенная система.
— Но ведь в других странах этого нет?
— Нет. Везде используют клонирование органов.
— А почему Китай так не поступает?
— Это их способ контролировать численность неблагонадёжного населения с низким рейтингом.
— Мне это не нравится.
— Мало ли что тебе не нравится. Мировое правительство установило диктат свободы воли для всех. Если китайцев такая жизнь устраивает, то никто не вправе им это запрещать. Кроме того, Корпорации не вмешиваются во внутренние дела друг друга.
Прометей вышел на берег реки с чёрным песком на берегу.
— Это Стикс. Здесь мы разделимся. Ты возвращайся и пиши книгу. Помни о сроке публикации. Выложа её в Подпольной Сети, а дальше анонимусы сами её разнесут.