========== Природа зова ==========
— Ты слышал? Норны пропели песнь, — саркастично произносит Ангрбода. — Тебе Судьбой уготована прелестная спутница.
— Да? И кто же она? — без энтузиазма осведомляется Локи, спускаясь поцелуями по стройному телу.
— Асинья.
— Асинья?
— Дня от роду.
Локи заходится басистым шуршащим смехом. Какая нелепица.
«Какая нелепица», — думает он. Стоя у детской кроватки, скрытый темнотой ночи, приросший к земле, точно кто-то вбил гвозди в ступни. Понимая, что совершенно не может отвести взгляда от только проснувшегося личика. Такая крохотная… Взять бы и раздавить. Сдавить шею, раздробить кости. Пролить алую кровь, багряную, невинную да горячую, сладкую.
Локи сглатывает. Ну почему она не кричит?.. Почему не разорется, как все младенцы, чтобы сбежались мамушки?! И он таки смог разорвать эту порочную, оплетающую по рукам и ногам красную нить! Стягивающую горло силком до алых порезов.
Родственная душа. Соулмейт. Вторая половина, посланная Судьбой. Половина, от которой, если и захочешь, никуда не денешься, не избавишься. Так и будешь вечно прозябать с тугим ошейником на шее словно собака. Явление настолько редкое, что даже Норны о нем слагают песни. Не каждому в жизни дается такой «подарок».
Локи впервые в жизни обдает с ног до головы холодный, точно пустоши Нифльхейма, животный страх. Да чтобы он стал жертвой такого… Невозможно!
Локи, сын Лаувейи, побратим Одина, властитель Коварства, Лжи и Обмана, огненной стихии, что унаследовала его мерзкий характер. Он не имеет ничего общего с тем, что рассказывают. Локи куда хитрее, куда коварнее, куда кровожаднее, куда злее. Он не веселый шут, каким его принято считать, не изворотливый умелец, не охотник до юбок, не спутник всеми любимого Тора. Локи это знает. Локи уверен в этом.
Когда он впивается суженными ненавистными глазами в не сводящие с его лица голубые, он ни в чем не уверен. В левой руке судорожно стиснут кинжал: кисть дрожит, костяшки под плотно натянутой кожей даже в ночной тьме побелели. Губы сжаты в тонкую линию.
Локи тут, едва луна ложится серпом на небе, уже целую седмицу. Дежурит у новорожденной княжны аки дворовый пес. И никак не найдет в себе силы убить ее.
Когда он с ней, ему кажется, что он стоит на краю, а внизу черная беспроглядная бездна Гиннунгагап. Земля под ногами дрожит, он вот-вот упадет, и Ничто, жадно разинув пасть, поглотит его в Неизвестность.
Что ж, Локи падает. Дыхание частое и прерывистое, как у загнанной лошади. В его левой руке еще сильнее стиснут кинжал. В ее — его большой палец.
Локи это не нравится.
Ему хочется что-то уничтожить.
Ему хочется уничтожить ее.
Вместо этого — он бежит.
Ее нарекают «Сигюн». Ее пытаются от него спрятать. Локи скалится, посылая Огонь следить за наивными асами, коим в голову ударили эль, брага и природное чванство. Как будто можно что-то от него спрятать… От Огня, что исправно сидит вечерами да ночами в каждом доме. Лазутчик, приглашенный добровольно да полюбовно.
Как кто-то вообще посмел что-то от него спрятать?! И не просто «что-то» — то, что принадлежит Локи по праву, Судьбой наделенному. Его соулмейт!
Но пусть потешатся. Локи не прельщает идея возиться с младенцем. Он оставляет Сигюн на несколько неожиданно долгих и внезапно тоскливых зим, что не удается согреть ни одной искусительнице.
В одну из таких зим Пламя взрывается — внутри своего властителя ль, в камине чертога Йотунхейма ль, — снося весь холод на своем пути от одной лишь маленькой новости.
Сигюн звала его.
Локи ступает за порог детской следующей ночью, подчиняясь Силе. А после он рождается заново.
Сигюн разглядывает его с — ни дать, ни взять — чистым детским любопытством, сверкая бликами в круглых аки блюдца глазах от поднявшейся на небосвод луны. И Локи завороженно замирает, не смея отвести взгляда. Не умея. Как взгляд отвести, когда на тебя смотрят так?! Когда тебе улыбаются так?! Как будто всю свою жизнь мучались, не находя себе места, какой-то недостающей части, а теперь наконец-то ее нашли.
Он на нее так же смотрит?.. Сколько зим с ее рождения прошло? Пять? Шесть?
Локи улыбается ей. Хищно, нагло, лукаво. Хорош уже в гляделки играть.
— Чужак у тебя в спальне. Мужчина взрослый. А ты даже не пискнешь? — с каждой фразой делает он шаг вперед.