В. Крепс, К. Минц СОКРОВИЩА КАПИТАНА ЕРМАКОВА.
(«Клуб знаменитых капитанов» тетрадь вторая)
...в это очень трудно поверить. Однако все, что здесь написано, — чистая правда. Клуб знаменитых капитанов проводил свои встречи в одной из школьных библиотек на юго-западе города Москвы. Но лишь немногие знали день и час, когда капитаны сходили со страниц детских книг для новых путешествий и приключений.
В мире есть много удивительного и таинственного. И надо сказать, что, когда Марья Петровна и ее помощница Леночка без пяти семь закрывали библиотеку, капитаны на каждом заседании сталкивались с какой-нибудь загадочной историей. Но даже старейший из них, достопочтенный Робинзон Крузо, украшающий книжные полки уже более двухсот сорока лет, в этот вечер был поражен не менее остальных.
Да, они столкнулись с загадкой, которую почти невозможно было разгадать. Скучное это занятие — заполнять судовой журнал, особенно в штормовую погоду, но на сей раз оно показалось необыкновенно увлекательным.
Впрочем, судите сами...
Стоячие бронзовые часы в футляре из красного дерева мелодично прозвенели семь раз. На книжных полках зашелестели страницы.
Раздалась привычная команда капитана корвета «Коршун»:
— Свистать всех наверх!
И мгновенно запели боцманские дудки.
Откликаясь на их зов, из переплетов своих романов начали появляться члены клуба... И, как всегда, первым запел традиционную песенку капитанов наш общий любимец Дик Сенд. Остальные дружно ее подхватили. Сколько раз стены библиотеки слышали эту незатейливую мелодию...
— Но увы... Не все друзья спешат, — заметил Тартарен, сбрасывая с округлых плеч клетчатый плед. — О, медам и месье, я не вижу в кают-компании барона Мюнхгаузена. Может, немного подождем?
— Ждать Мюнхгаузена? — со скептической улыбкой возразил Робинзон Крузо, усаживаясь в кожаное кресло. — Бессмысленное занятие. Кто знает, какие утки увлекли его в новый полет?.. А быть может, он пересекает океан в чреве кита?
— Все это в равной степени возможно и невозможно. Давайте начинать! — решительно произнес Немо, занимая свое место за круглым столом.
Тартарен потянулся через весь стол за председательским молотком из черного дерева. Доски стола заскрипели под грузным телом любимца Тараскона. Однако молоток благополучно очутился в его руках, если не обращать внимания на упавшую со стола фарфоровую пепельницу.
— Ну, начнем! — и Тартарен три раза стукнул молотком.
Его остановил недоуменный вопрос пятнадцатилетнего капитана.
— Позвольте, но вы даже не заметили отсутствия капитана Лемюэля Гулливера. Как же можно начинать без него?
— Ну, а если он до сих пор еще в плену у лилипутов? Или участвует в бесконечных научных диспутах на летающем острове Лапута? — высказал предположение Немо.
— Все-таки немного подождем... Это ведь не Мюнхгаузен, а Гулливер. Его аккуратность всем известна. Я уверен, что он скоро явится,—сказал капитан корвета, деликатно забирая молоток из рук Тартарена.
— Пардон, Василий Федорович, я вас не понимаю... Я уже почти открыл заседание... Отнимать молоток у председателя? — удивленно произнес Тартарен, всплеснув руками.
Дик Сенд вскочил со своего места и с юношеским задором воскликнул:
— Давайте, капитаны, вручим председательский молоток тому, кто сможет ответить на какой-нибудь трудный вопрос. Вот например: кто из вас знаком с флагом молодого африканского государства Гана?
— Молодой человек... — с оттенком превосходства усмехнулся Тартарен. — Это известно каждому школьнику. Три полосы — желтая, зеленая и красная.