Дом, который построил Джек (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Только представьте себе всю пирамиду человеческих знаний: пенициллин открыли, потому что кто-то изобрел микроскоп, а появление микроскопа стало возможным, потому что еще кто-то понял, как гранить стекло, — понял благодаря тому, что люди научились это самое стекло плавить, потому что научились разводить костер… После Взрыва эта цепь оказалась разорвана, многих звеньев не хватало. Если бы планета сгорела в пламени ядерной войны, если бы ядерная зима опустошила ее, то разрушение было бы быстрым — и, возможно, непоправимым. Однако если бы жизнь все же уцелела, то сохранились бы и следы прошлой деятельности человека, его изделия и записи. Но Взрыв был растянут во времени — время само было лишь переменной в этой смертоносной, самоубийственной, братоубийственной борьбе — и уничтожил накопленные человечеством знания.

Точнее, их большую часть. А те знания, что уцелели, были слишком беспорядочны и разрозненны. В конце концов города возродились из руин, и все же в новой науке оставалось слишком много нелепых белых пятен. Некоторые из них затянулись сами собой, к тому же иногда при раскопках попадались ценные находки, но единственной настоящей нитью к утраченным знаниям прежней эпохи оставалось то единственное, что смогло пережить атомный катаклизм изменчивой реальности.

Коллоид человеческого мозга.

Живые свидетели.

Бессмертные старцы из секретных приютов, живущие на свете уже более пятисот лет.

Уилл Маккензи, переводчик, оказался худощавым веснушчатым мужчиной лет сорока, с медленными плавными движениями, которые скорее бы подошли человеку покрепче и поупитаннее. Взгляд его голубых глаз лениво переползал с предмета на предмет, мурлыкающий голос убаюкивал, а когда Дайсон запутался в непривычном костюме, Маккензи помог ему ленивым, но сноровистым движением.

— Галстук? — спросил Дайсон. — Это ведь так называется, да?

— Ну да, галстук, — подтвердил Маккензи. — Не спрашивайте, зачем он нужен. Среди старцев есть такие, кто не обращает внимания на подобные мелочи, но большинство из них очень капризны. Когда разменяешь вторую сотню лет, знаете ли, становишься несколько консервативным.

Дайсон поборол чувство неловкости, возникшее у него, и вознамерился достойно исполнить свою роль. Пусть даже администрация пронюхала о его тайных опытах, ему нет причин бояться. Самое страшное, что его ждет, — зверски убедительные доводы демагогов. А может, никто вообще ни о чем и не подозревает. Кроме того, внезапно осенило Дайсона, в любом споре есть две стороны, а значит, остается возможность, что ему удастся отстоять свою точку зрения, пусть раньше это никому и не удавалось. А пока его задача — раздобыть нужную информацию у бессмертных старцев и… Собственно, и все.

Он во все глаза уставился на огромный гардероб с рядами нелепых костюмов.

— Вы хотите сказать, они все время ходят… вот в этом?!

— Угу, — кивнул Маккензи. Он стащил с себя замечательную практичную одежду, чтобы облачиться в такой же наряд, как у Дайсона. — К такому быстро привыкаешь. Я должен вам кое-что рассказать. Времени у нас достаточно. Бессмертные старцы рано ложатся спать, так что ваша работа начнется только завтра. Да и то на многое не рассчитывайте — поначалу они всегда настроены довольно подозрительно.

— Так зачем мне эта одежда сейчас?

— Чтобы вы к ней привыкли. Садитесь. Поддерните штанины на коленях, вот так. А теперь садитесь.

Дайсон натянул грубую непривычную ткань, уселся и взял сигарету. Маккензи опустился на стул с такой элегантной непринужденностью, что Дайсон только позавидовал, и нажал кнопки, после чего из ниши в стене появились стаканы и скользнули на стол.

— Пока что мы не в самом «Уютном уголке», — сказал переводчик. — Это зона адаптации, здесь же расположен диспетчерский пост. Ни один старец не догадывается о жизни снаружи. Они думают, что там до сих пор идет война.

— Но…

— Вы раньше никогда не были в приюте. Так что запомните: все бессмертные немного чокнутые. — Он пожал плечами. — В общем, сами увидите. Но я обязан прочитать вам лекцию, так что начнем. Итак, во время Взрыва радиация вызвала различные мутации. В результате одной из них и появились так называемые бессмертные. На самом деле они вовсе не вечны…

На этот счет Дайсон уже провел свои исследования. Радий со временем превращается в свинец. Рано или поздно энергетические показатели бессмертных опустятся ниже уровня, необходимого для поддержания жизни. По меркам Вселенной это произойдет довольно быстро, но с точки зрения человека, пройдет почти вечность. Возможно, целых сто тысяч лет. Выяснить это со всей достоверностью можно только опытным путем.

Маккензи тем временем говорил:

— Многие бессмертные погибли во время Взрыва. У них невероятно высокий иммунитет, но от несчастных случаев он не спасает. Только после Взрыва и начала реконструкции люди узнали о природе бессмертных старцев. А сначала об этом лишь шептались в отдельных племенах — ну, знаете, слухи, что местный шаман живет вечно, и тому подобное. Мы собрали эти легенды, нашли в них зерно истины и изучили феномен. Бессмертных старцев исследовали в лабораториях. Технические подробности мне неизвестны, но я знаю, что эти люди подверглись какому-то особенному облучению и их организмы изменились.

Дайсон поинтересовался:

— А сколько им примерно лет?

— В среднем около пятисот. Они живут с тех самых пор, когда бушевала радиация. По наследству бессмертие не передается, а тот особенный тип излучения, который его вызывает, с тех пор больше нигде не проявлялся, если не считать нескольких областей с запаздывающей радиоактивностью.

Вопрос явно выбил Маккензи из накатанной колеи. Он отпил из стакана и продолжил:

— Вы все поймете, когда увидите старцев. Нам приходится содержать их здесь в изоляции. У них есть знания, которые необходимы нам. И хотя мозг бессмертного похож на огромную беспорядочную библиотеку, это единственная наша связь с эпохой до Взрыва. Конечно, нам приходится делать все, чтобы старцы были счастливы и довольны, а это отнюдь не легко. Они очень чувствительны и капризны…

Переводчик взял новый стакан и нажал на кнопку.

Дайсон спросил:

— Но они же остались людьми?

— Физически — безусловно. Правда, все страшны как смертный грех. Однако они страдают весьма странными психическими отклонениями.