Судье снова пришлось воспользоваться молотком.
— Успокойтесь, прошу вас. Вы, — он указал на Роли, — займите место для дачи свидетельских показаний. Я хочу задать вам несколько вопросов…
Отвечая на вопросы, Роли не спускал глаз с Бинни, которая сидела в первом ряду и как никогда была похожа на ангела. Он даже не расслышал, как судья, закончив допрос, просит его занять место в зале.
Возбужденные репортеры бросились из здания суда вон.
— Обвинения с Мика сняты! У Бранта уже были судимости! Какая сенсация!
Роли, воспользовавшись неразберихой, схватил Бинни за руку и подвел к доктору Мику. Лицо ученого торжествующе сияло. Он даже улыбнулся своему ассистенту.
— Так, так, спасибо тебе, Роли. — Его взгляд сразу же стал змеиным. — Что ты хочешь?
— Хочу жениться на Бинни…
Закачалась люстра. Так решительно доктор Мик произнес слово «нет».
Роли бросил взгляд на девушку, та кивнула. Две руки поднялись как одна, и совершенно неожиданно Бинни Мик и Ричард Роли исчезли.
— Немедленно вернитесь! — завопил доктор. Он повернулся к судье: — Ваша честь, я протестую…
Судья как раз собирался выпить воды. Он не заметил появившуюся в воздухе маленькую пробирку, содержимое которой полилось в стакан. Пил он долго и жадно…
— Черт возьми! — раздался чей-то дрожащий от страха голос. — Теперь и судья пропал!
Это событие надолго сохранится в истории судебных заседаний. Все газеты писали о нем. Те из них, которые называли его вопиющим безобразием, явно недооценивали происшедшее. Мик метался по возбужденной толпе, пытаясь безумным взглядом отыскать в ней людей, которые только что были в зале и вдруг исчезли.
— Где они? — орал он. — Где моя дочь? Где этот вероломный ассистент?
— А где судья? — спрашивал сбитый с толку секретарь.
Шум вдруг стих, и практически все находившиеся в зале услышали, как из дальнего угла долетел отчетливый голос.
— …Объявляю вас мужем и женой, — произнес он.
Прозвучавшие в следующее мгновение несдержанные замечания доктора Мика послужили для последнего причиной штрафа в пятьдесят долларов за неуважение к суду.
Андроид*
Брэдли уставился на директора. К горлу подступил ком, закружилась голова. Он понял: чтобы не выдать себя, нужно справиться с волнением. Брэдли вынул из кармана пачку сигарет и горсть мелочи и как будто случайно уронил их на ковер.
— О-ох, — протянул он, тут же нагнувшись.
Брэдли знал, что при головокружении надо наклонить голову, что и сделал. Ему полегчало. Конечно, мгновение спустя ему придется встать и посмотреть директору в лицо, однако к тому времени он намеревался совладать со своими чувствами. Но какого черта голова директора снова на своем месте — после вчерашней-то ночи?
И тут Брэдли осенило: ведь вчера вечером он был в маске и директор никак не может его узнать! С другой стороны, после случившегося директор корпорации «Нью продактс» должен был расстаться с жизнью, а не то что о чем-либо помнить… Ведь Брэдли оставил тело этого человека в одном углу комнаты, а голову — в другом.
Впрочем, почему — человека?
Неимоверным усилием воли Брэдли взял себя в руки. Подобрал последнюю монетку и выпрямился. Его лицо пылало.
— Простите. Я пришел, чтобы представить отчет о проекте по индуцированной мутации, а не разбрасываться содержимым своих карманов.
Брэдли бросил пристальный взгляд на директорскую шею и тут же отвел его. За высоким воротничком ничего не видно, никаких следов от бритвенно-острого клинка, который вчера с такой легкостью рассек плоть и кости. Может быть, директор скрывает их под воротником? Возможно, но осенью 2060 года неудобные вещи вышли из моды, и яркий, расшитый золотом балахон с высоким воротом, который носил директор, выглядел вполне обычным. У самого Брэдли был такой же. «О боже, — в отчаянии подумал Брэдли, — неужели этих… тварей невозможно убить?»
Артур Корт, директор, вежливо улыбнулся начальнику отдела:
— Похмелье? Пройдите химиотерапию. Врачи всегда рады пустить в ход свои новинки. Боюсь, наш персонал слишком здоров для них.