— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Если случится что-то еще, сразу звони мне.
— Хорошо.
Керри положил трубку, перешел в гостиную и смерил радиолу ледяным взглядом. Черт возьми, что это за машина? И какие у нее намерения? Наверняка это не просто робот и уж конечно не живое существо.
Стиснув зубы, Керри подошел к аппарату и принялся крутить рукоятки.
Из радиолы донесся пульсирующий ритм свинга. Керри переключился на короткие волны — тоже ничего необычного. И какой вывод из этого?
Никакого. Ответа как не было, так и нет.
Подумав, Керри отправился в постель.
Назавтра он принес на ленч «Общественную литературу» Кассена, чтобы показать ее Фицджеральду.
— В чем дело?
— Взгляни. — Керри перевернул несколько страниц и указал на один абзац.
— Ты что-нибудь понимаешь?
Фицджеральд прочел абзац.
— Да. Речь идет о том, что условием возникновения литературы является индивидуализм. Верно?
Керри посмотрел на него.
— Не знаю.
— То есть?
— С моей головой происходит что-то странное.
Фицджеральд взъерошил седеющие волосы и, щурясь, уставился на коллегу.
— А теперь с самого начала. Я не совсем…
— Сегодня утром, — сказал Керри, — я пошел в библиотеку, чтобы проверить этот отрывок. Прочитал его — и ничего не понял. Знаешь, как бывает, когда человек слишком много читает? Наткнувшись на фразу с большим количеством придаточных предложений, он ничего не может понять. Такое же ощущение возникло у меня.
— Прочти это сейчас, — тихо сказал Фицджеральд и подтолкнул книгу Керри.
Тот повиновался.
— Ничего, — криво улыбнулся он.
— Прочти вслух. Я буду читать вместе с тобой.
И это не помогло. Казалось, Керри совершенно не может понять смысла абзаца.
— Семантическая блокада, — почесал затылок Фицджеральд. — Раньше с тобой такого не бывало?
— Нет… Да… Не знаю.
— У тебя есть занятия после обеда? Нет? Вот и хорошо. Поехали к тебе.
Керри отпихнул тарелку.
— Договорились. Я не голоден. Как только будешь готов…