Я фыркаю.
— Какая традиция? Вы женаты всего пару лет.
— В июне исполнится пять.
— Неважно. Этого недостаточно для традиции.
— Это достаточно долго для меня и моей миссис, так что этого достаточно и для тебя.
Мне нечего на это сказать, поэтому я ничего не говорю.
— Как человек, который пополняет твой банковский счет, я решительно требую, чтобы ты пришел на вечеринку Линдси. Попроси девушку пойти с тобой.
Он встает, потягивается и направляется к двери.
— Полагаю, эта встреча закончена?
— Ты не можешь оторвать взгляд от вон той кабинки, так что, в любом случае, в этом нет смысла. Я поймаю тебя позже, чувак. — Джейсон оборачивается и указывает прямо на меня. — Не опаздывай на вечеринку, придурок.
— Хорошо.
— В семь часов.
— Я знаю, во сколько начало.
Он хихикает и начинает уходить. Но затем останавливается, пятится назад и кладет руку на мой дверной косяк.
— И не забудь свитер.
Мой взгляд скользит к кабинке Мэг. Она смотрит, как Джейсон неторопливо идет по устланному ковром коридору, и улыбка озаряет все ее лицо.
Улыбка, которая исчезает с ее губ, как только девушка оглядывается и видит, что я наблюдаю за ней.
Глава 2
«Отсутствие служебного романа сдерживает меня в профессиональном плане».
Я люблю торговые центры в преддверии Рождества.
Суета и ажиотаж, которые не выносят нормальные люди. Запах фуд-корта, особенно булочек с корицей. Печеные крендельки и печенье. Давайте не будем забывать о музыке, украшениях и детях, стоящих в очереди на встречу с Санта-Клаусом. Есть что-то волшебное в детской вере в то, что наемный работник может осуществить все их мечты.
Бедняжки.
Одна из моих любимых частей лавки Санты — это фотографии охваченных ужасом и плачущих детей, которые попадают в социальные сети. Знаю, знаю, это делает меня сумасшедшей, потому что я должна испытывать сочувствие, но во мне этого нет. Ничего не могу с собой поделать — эти фотографии абсолютно уморительны.
И вот я здесь. Нет, я не рыщу по торговому центру в поисках идеального подарка. Нет. Я нахожусь в поисках другого вида совершенства: идеального платья.
Тяжело вздыхаю, незнакомая с этим торговым центром или с тем, где найти этот волшебный наряд.
— Могу я помочь тебе, дорогая? Выглядишь потерянной. — Густой техасский протяжный говор появляется из ниоткуда и пугает меня до смерти.
Я поворачиваюсь и вижу женщину с самой большой копной волос, которую я когда-либо видела в своей жизни — кажется, такие называют «ульем» — смотрящую на меня. На ней больше косметики, чем на Тэмми Фэй Бейкер (Благослови Господь ее душу), и она жует жвачку, как лонгхорн (прим. Имеется в виду «лонгхорн» — всемирно известный бык ставшей гордостью и символом Техаса. Так же пренебрежительно называют самих жителей Техаса). О боже, я только что упомянула техасца?
Конечно, у меня нет права судить ее. На мне прозрачные лосины Санты.
Кроме того, у этой женщины огромная, манящая улыбка на лице, а я узнаю дружелюбное лицо, когда вижу его.