– Как поживает ваш отец?
– Хорошо, – ответила Джульетта, едва сдерживая себя. Из учтивости она небрежно спросила его: – А ваш?
Джульетта хорошо знала, как нужно вести себя в свете. Если бы она пожелала, ее чуть заметная вежливая улыбка стала бы лучезарной. Но вряд ли от Пола можно узнать что-то полезное, а значит, общение с ним не имеет смысла.
Возможно, Пол понимает, что к чему. Возможно, он умнее, чем она думала. Возможно, он правильно истолковал то, как она сейчас нетерпеливо барабанит пальцами по столу.
Вот он и попытался быть полезным.
– Мой отец и я начали работать на того, кого называют Ларкспуром[7], – сказал Пол. – Вы о нем слыхали?
Ларкспур. Джульетта перестала барабанить пальцами по столу. Lā-gespu. Larkspur. Вот что пытался сказать ей тот старик в Чэнхуанмяо. Вопли сумасшедшего о том, что он-де получил от некой таинственной фигуры лекарство от помешательства, не стоили ее внимания. Но теперь эта таинственная фигура была упомянута уже дважды, притом между первым упоминанием и вторым прошли считаные дни, и это было странно. И она уставилась на стоящего перед ней льстеца-англичанина.
– Да, слышала кое-что, – туманно ответила она. И склонила голову набок. – А чем вы занимаетесь?
– В основном выполняю поручения.
Теперь Пол намеренно напускал туману. Джульетта смотрела на его самодовольную ухмылку, на его сдвинутые брови и видела его насквозь. Ему хотелось, чтобы она обратила внимание на то, что он связан с Ларкспуром, но давать ответы ему было запрещено. Он был готов намекать на то, что ему известно, но прямоты от него можно было не ожидать.
– Поручения? – повторила она. – Что-то не верится, что у вас много дел.
– О, тут вы не правы. – Пол важно выпятил грудь. – Ларкспур создал вакцину от нынешнего помешательства. Коммерсанты пачками обращаются к нему, а организация такого дела требует целой армии сотрудников.
– Должно быть, у вас фантастическое жалованье. – Джульетта уставилась на золотую цепочку от часов, продернутую через одну из его петлиц.
– У Ларкспура куча денег, – подтвердил Пол.
Значит ли это, что этот самый Ларкспур получает выгоду от паники, вызванной помешательством? Или у него в самом деле есть вакцина, стоящая тех денег, которые платят ему коммерсанты?
Джульетта могла бы сказать все это вслух, но Пол был слишком доволен собой, чтобы дать ей правдивый ответ. И она спросила прямо:
– А у этого Ларкспура есть имя?
Пол пожал плечами.
– Если оно и есть, то я его не знаю. Если хотите, я мог бы устроить вам встречу с ним.
Джульетта выпрямилась и уставилась на него из-под накрашенных ресниц, ожидая продолжения.
– Хотя я должен преупредить, – с извиняющимся видом продолжил Пол, – я пока занимаю в организации не очень высокую позицию. Вам придется подождать немного, когда я поднимусь повыше…
Джульетта едва удержалась от того, чтобы картинно закатить глаза. Пол продолжал болтать, но она уже перестала его слушать. Нет, он не может быть полезным, от него никакого толку.
– Excuses-moi, mademoiselle[8].
Пол сразу же умолк, когда за спиной Джульетты прозвучал этот голос, и она порадовалась, что наконец-то избавилась от его болтовни. Мысленно она поблагодарила француза, который вмешался в их разговор, но тут же взяла свою благодарность обратно, когда повернулась и оказалась лицом к лицу со светловолосым мужчиной в маске.
Вот черт.
– Voules-vous danser?[9]
Несмотря на то что в ее душе бушевал гнев, она воспользовалась возможностью сбежать.
– Bien sûr, – натянуто ответила она. – A plus tard, Paul[10].
Джульетта схватила Рому за рукав и оттащила его прочь. Неужели он думает, что она не узнает его просто потому, что он нацепил маску и белокурый парик?
– Тебе что, жить надоело? – прошипела Джульетта, перейдя на английский, едва они отошли достаточно далеко, чтобы их не мог услышать Пол. Затем, видя толпящихся вокруг англичан – дипломатов и коммерсантов, – перешла на русский. – Мне следовало бы убить тебя прямо сейчас. Ну ты и нахал!
[7] Larkspur – живокость, дельфиниум (англ.).
[8] Извините меня, мадемуазель (франц.).
[9] Не желаете ли вы потанцевать?
[10] Конечно. Пока, Пол.