На пути к Болоту мы встретили гонца от Купца. Бегущий по тропе у реки, укутанный с ног до головы силуэт, разглядел меня на лодке и, не медля ни мгновения, прыгнул в воду. Подплыв к нам, ухватился за борт и протянул мне шнурок с узелками и бусинами.
Быстро пробежав по ним пальцами, я протянул гонцу руку, помогая забраться в лодку, и кивнул себе за спину.
— Спи, до Болота у тебя время есть, там и расскажешь все, что сам видел.
У устья нас ждал Дракон, специально задержавшийся после разгрузки по сигналу дымами от Ворот, и, загрузив всю нашу компанию, пошел к Пристани. Рядом с ним держалась и малая лодка Рвачей Бооргуза, привезшая гонца. Еще раз, прочитав письмо, расспросив гонца и подумав, увязал ответ и отправил гонца обратно.
На Пристани разгружавшиеся с нами мальчишки попали в руки неведомым образом узнавших об их возвращении родителей. Матери и сестры старательно затыкали себе рты, кто-то, по старой привычке попытавшийся заголосить, схлопотал подзатыльник и замолчал. По-быстрому ощупав своих чад, вся толпа родни замерла, молча ожидая моих слов.
— Они свободны, вины за ними больше нет. Как они жили, сами расскажут, и вам и другим.
— Вождь, а наше обучение?
— Расскажите своему роду. Что вы хотите. Тогда и поговорим.
Посмотрел на стоявшего на полупалубе Дракона Тревора и попросил.
— Олли, отвези его в Большой. Вам по дороге, а за нами он не успеет.
Добравшись до Большого, сразу собрал малый совет из Тзя, Шаманки и Хрууза с Уртой.
— Говорите.
Первым начал Урта.
— Вождь, всё работает. Все работают. До Бооргуза Тайн все Болото поделено и заселено. По другую сторону от нас на два дня пути тоже. У нас 25 родов Болотников, кто большой, кто малый. И все еще идут одиночки и малые семьи. Долю отдают вовремя, драконы ходят, все целые. На них теперь постоянные смены, по две на каждый. Сейчас делаем малый дракон. Делаем лодки, разные. Сейчас в работе больше десятка. Нужны инструменты, много. На острове стройка идет, как и шла, все рода по очереди присылают руки. До Перевала заставами стоят полсотни с малыми лодками. Старшими Близнецы. Гонец от перевала на лодке доходит до нас меньше, чем за два дня.
— Хрууз.
— Больше десяти родов Диких, потрепанных, но живых, много одиночек издалека. Со своими инструментами и оружием, с нашим не сравнится, но хоть такое. Расселяем по хуторам по лапе в каждом. Учим и работе, и войне, и людей не трогать. Сейчас у нас лапа поселков и почти два десятка хуторов. Людям и оркам времянки поставлены, поля чистят, где-то и распахали уже. Старые поля все засеяны, да ты и сам это знаешь. Семян мало, инструментов мало, скотины мало, соли мало, всего мало. На каждый топор по две пары рук. Днем люди, ночью орки. Скоро сточим. Места хватает, работать нечем. Так и с оружием, хорошо хоть мастера Бооргуза по камню великие мастера. Но каменный топор и железный топор… — он развел руками, — обходимся как-то. Как ты и сказал, корзины делаем, много. Два груза на Дракон есть, хоть завтра отправим. Одежду делаем, посуду делаем, кость делаем. Лучницы в лес только с костью ходят. Да и на Болоте почти все крючки и остроги кость. Тоже мастера. Кожа, веревки, ткани, глину они нашли, такие горшки делают, звенят.
Я у него, — кивок в нахмурившегося Урту, — хоть часть мастеров по дереву забрал — повозки нужны, тачки нужны, тележки нужны. Пробуют бочки делать, пока плохо выходит, но сплошные колеса уже не хуже людей делают.
Еще. Оба купца-люди и Знающие с Бооргуза три дня сидели, орали и ругались, но что, сколько стоит, табличку составили, на Торге стоит. А, забыл, Торг мы открыли у Большого и у Пристани. Каждую полную руку Торг. Весы и мерные корзины поставили. Охрану и Глаза назначили. Знающих по паре там сидит, сразу товар по табличке считают.
Я вот что хотел спросить. Купец Асмус там просится встретиться. Я послушал, дельные вещи говорит.
— Позже. Тзя?
— Варги, они одни как людской поселок с рабочими орками едят и ничего не дают взамен. Пока лето прокормим, потом как? Хорошо они сейчас на охоту ходят, почти и не видно их. Но то, что они там приохотили, это то, что уруки не принесут, а это мясо, кожа, шкуры, кости. А после Варгов ничего не остается. Звери нам даны Темным в награду и помощь, но едят они, — она покрутила головой, — как предки с этим справлялись, не знаю. Знаю, что спросишь, Бооргузу мы помочь можем, раз-два и пока все. Если запасы сейчас не делать, к весне траву есть будем. Мы-то привыкли, а люди и щенки. С ними как? И как у всех, железо нужно. Иглы, ножи. Скребки. Камень на такую орду, мало.
Кивнув, я посмотрел на Шаманку, выглядела она неплохо, была спокойна и нетороплива.
— Люди почти все больны, но не умрет больше никто, да и работают они, как здоровые. Лежачих орков у меня с два десятка, людей с десяток. Раненые, что полегче, почти все уже расползлись по родам, покалеченных к Хромому отправили. Как ты и сказал. Скотина болеет меньше. А так, пальцы недорубленные, ноги отдавленные, на голову когда что уронят. У людей — страхи заговорить, с родами помочь. Все остальное отдельно.
— Хорошо. Хрууз, вечером купцов ко мне.
Я забрался на свой помост и с удивлением посмотрел на пересевших к его подножию Тзя и Шаманку.
— Разговор?
— Да, — Шаманка прислушивалась к шуму лагеря и добавила, сейчас еще гости подойдут.
В проем двери вошли Таур и Суйта и спокойно уселись на табуретки напротив.
— Суйта, я рад видеть тебя. Что тебя привело ко мне?
— Забота о тебе, Ходок, — Шаманка иронично разглядывала мою удивленную морду и продолжила, — ты ведь без нас ничего дальше носа не видишь.