— Звезды не огоньки. Не прорехи. Это такие же светила, как и наше Око. Просто они так далеки от нас, что мы их и не видим почти. Так далеки, что даже эльфы столько не живут, столько их свет летит до нас. И там, наверное, другие существа смотрят в небо на нас с другой земли.
Мертвая тишина на поляне заставила его окончательно поднять голову. На него смотрело пять пар глаз и еще два глаза отдельно. Проснувшийся Урта и повернувший в мою сторону полморды Быстрый.
Задыхающийся от волнения Хрууз, с трудом проталкивая слова, прохрипел.
— Так далеко? Так далеко?? Откуда ты это знаешь? Ты не выдумал это. Ты это точно знаешь.
Потрепав по голове за торчащими торчком ушами варга, Ходок потянулся и очень серьезно ответил.
— Не знаю я. Вот не выкатывай на меня глаза. Не знаю я, откуда я это знаю. Просто знаю и все. Я и сам бы хотел знать, откуда у меня в голове все это.
И вообще не пора и нам в Лагерь? Разбудите Урту кто-нибудь.
— Я уже и не сплю.
Вся компания завозилась и, ворча, начала собираться. Быстрый, встав с земли, продемонстрировал весь обязательный набор потягиваний, зеваний и царапаний когтями дерева встающего ото сна варга. Закончив это встряхивание шкурой, засыпал всех хвоей и пылью. После чего подставил мне свою спину и повез меня неторопливым ходом к Лагерю.
Покачиваясь на мохнатой спине, я несильно толкнул ногой идущего рядом с варгом задумчивого Хрууза и спросил.
— Не пора Лагерю имя дать?
Обычно с интересом встречающий все новое, на этот раз он только кивнул, продолжая морщить лоб.
Дойдя до Лагеря, я хлопком остановил зверя и минуту разглядывал орочий муравейник. В Лагерь входили и выходили идущие военной рысью отряды орков, группы носильщиков и просто самый разномастный народ. Сам Лагерь за две недели после схватки со Жрецом, чья голова, на совесть укрепленная над воротами, по-прежнему пугала многих орков, выплеснулся за свои стены множеством временных и более основательно построенных жилищ. Дымы очагов, пыль от разбитой в мелкий прах земли. Крики, команды, песни, отрядные барабаны, звуки работы разными инструментами.
Въехав в ворота, я спрыгнул с варга и, толкнув его в плечо, отпустил к поклонникам, что терпеливо ждали своего члена семьи. Людской худенькой девчушке и паре щенков-сосунков, тем немногим, кто остался в живых с Дальнего Хутора.
Ирука, так ее звали, каким-то чудом прошла сквозь кишащий пришлыми орками лес и принесла на себе еще слабых и потому быстро выдохшихся сосунков-орков из погибшей заставы на хуторе, и никто так и не понял, как. Узнав, что она осталась одна, и что именно ее отец стал тем, кто открыл очень вовремя ворота для Темного, я взял ее в род. Её дядя попытался забрать ее в свой дом, но, посмотрев в две пары мрачных глаз варгов, махнул рукой и теперь просто старался почаще навещать свою племянницу. А узнав, что ее членство в роду Тач-Варги приносит ему и еще искреннее уважение и почитание всех наших орков, вообще оттаял.
С ним сейчас усиленно наводил мосты и контакты купец Асмус, с ходу втянувшийся в работу по освоению и заселению края такой разнополосицей из родов и семей орков и людей.
Особые отношение Ируки и орков его семьи нам довел Та, еще один из уцелевших с того поселка и старший брат щенков. Он принес весть о набеге и успел развернуть караван Даритая из Большого Поселка.
Он и рассказал, что его семья сохранила в своих преданиях, что кто-то из её предков был всадником варгов или их потомком. А так, они все были Чувствующими, своеобразными, слабыми, но легко услышанными варгами. При встрече с этой Семьей Таша и Быстрый сразу их почувствовали и, не сговариваясь, приняли их, как щенков своего прайда. Ничем ни на секунду не испугав Ируку и не удивив сосунков.
А Быстрый взял на себя роль старшего в своем малом прайде из таких разных членов.
После смерти, как я надеялся, настоящей смерти Жреца, вынесенная на свет его голова закончила готовившующуюся начаться схватку между моими орками и пришлой ордой. Не все орки были готовы сражаться против нас. Совсем без крови не обошлось, в течение дня все дружно давили и добивали остатки Стражи Храма и фанатиков культа Вайруны. Последними добили младших Жрецов, что до последнего пытались провести ритуал вызова Вайруны, жертвуя собой и призывая его.
Сейчас-то мы уже знали о том, что пара Жрецов смогла уйти с лапой Стражи, и ушедшая за ними погоня вернулась не найдя их в лесах Малого хребта.
А нам досталась в наследство многосотенная толпа растерянных и ошеломленных орков самых разных каст, воинов и рабочих. Сейчас орду воинов усиленно муштровали и гоняли мои десятники и полусотники, готовя тех, кто справится к принятию в потрепанные и поредевшие сотни моего рода.
Выжившие рабочие за небольшим исключением привычно впряглись во множество проблем, требующих упорного труда.
А я сейчас шел к своей землянке, где на низкой лавке сидел тот, кто уже был всеми похоронен, и, тем не менее, сейчас сверкал на меня глазами, тихо пристукивая крепкой палкой-костылем.
Сидевшие на земле рядом с ним служанки, державшие над ним два зонта, повернулись ко мне и склонили головы. Мои старшие дружно зашипели и, развернувшись, нырнули в проулки.
— Как прогулка?
Купец был сейчас само спокойствие и ничем не напоминал то истерзанное и полуживое тело, что мне привезли необычайно тихие для них Рвачи с шестовыми и кормчими Семьи Купца. Тогда Купец только и смог, что прошипеть новости Бооргуза и отрубиться.
Как мне потом сказала Шаманка, он не был так слаб, как хотел казаться, но отыграл смертельно раненого почти безупречно. Его свита, оправдывая репутацию главы Семьи, страдала громко и с удовольствием. Попутно обшныряв и сунув нос во всё и вся.
А слегка оклемавшись, Купец быстро освоил новую игру и обыграл моих Старших, чем и оправдывался их поспешный уход сейчас.
— Сыграем?