Он размашисто зашагал прочь во главе небольшой группы других щенков рабочих каст. Кха попытался что-то сказать, но Уна его удержала, проводив уходящих в темный проем галереи светящимися глазами. Повернув лицо к Ушу, дернула пальцами — вернутся.
С ними осталось меньше десятка растерянных щенков разных каст.
Уш сел поудобнее и спросил.
— Почему здесь?
Усевшийся напротив Кха почесал щеку и ответил.
— Яму бросили, няньки убежали. Уна сказала идти сюда. Мы привели почти всех, и еще много других. Многих потеряли. Не всех. Звали в Нору Уну, она не пошла.
Потом из Норы пришла старая-старая Мать. Смотрела ей в глаза и забрала всех слабых и маленьких. Долгий сон. Уна здесь слышит их. Нас кормят — грибы Норы Знахарей. А мы отгоняем скар и чужих. Щенки, как тот, — он кивнул в сторону ушедших, приходят и уходят. Сейчас сюда никто не ходит. Все.
— Я позову своих, не бойся.
Кха сел ближе к самочке, что доверчиво прижалась к нему и почти прошептал.
— Я больше ничего не боюсь. Зови.
Остальные щенки попятились к входу в Нору и замерли там.
Уш встал и взмахнул над головой копьем. За спиной у него зашипели щенки, видя, как из мрака галереи, на свет почти погасшего шара беззвучно вышли два воина рода Дайтуха. И за ними остальные орки отряда сестры Купца.
В проеме прохода в Нору Знахарей кто-то тяжело завозился, и в галерею необычно шумно вывалились несколько огромных фигур.
Стражи Норы Знахарей пришли заступиться за свою заставу.
Из темной толпы пришедших уверенно вышла вперед Старшая похода и, подойдя почти вплотную к стоящим Стражам, протянула им костяной жетон на шнурке.
Ее голос звучно разнесся под сводами.
— Семья Купца. Я к Старшей Знахарке, по делу жизни.
От темной стены Стражей вперед выдвинулась огромная тень и к лицу гостьи наклонилась каменная в своей неподвижности морда, что шумно втянув воздух, обнюхала ее и еще более внимательно ее жетон, повела глазами на замерших орков у нее за спиной и пророкотала.
— Ждать, — после чего вновь слилась со стеной Стражей.
Ожидание затянулось, и орки дружно сели на камень галереи.
Щенки настороженно поглядывали на пришедших и неосознанно жались к Кха и Уне. Она же была безмятежна и с интересом разглядывала пришедших.
Через полчаса из Норы вышла обычная Знахарка и, подойдя к посетительнице, замерла в ожидании.
— Ты не Старшая.
— Да, она занята.
— Хоть не врешь, что она тебя прислала, — сестра Купца сняла с шеи еще один жетон и протянула его Знахарке. Та его осмотрела и, кивнув, ушла обратно.
Ожидание продолжилось. Исчезнувшие еще до общения со Стражей орки Дайтуха неожиданно вынырнули из полумрака галереи и, заставив всех вздрогнуть, присели рядом со Старшей похода.
— Идут, те же щенки. Спешат. Дрались. Есть раненые.
По знаку Старшей ее отряд собрался ближе к ней и приготовился к неожиданностям. А у орков это означает, что оружие в руках, и пустят его в ход, не задумываясь.
Первыми, прибежала пара щенков рабочей касты, ушедшие с Грузчиком. Вслед за ними приковылял и сам Грузчик, неся на руках обвисшего и окровавленного щенка. Цепляясь за его локоть, буквально висел на нем последний. Судьбу остальных, Грузчик прояснил одним словом.
— Ловчие.