Ходок – 13: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— За два дня, — улыбнулся он хлюсту. И в этот момент портье печенкой почувствовал, что, пожалуй, план был не так хорош, как казался — уж больно многообещающей была улыбочка у этого грязного дикаря и обещала она совсем не то, чего бы хотелось менеджеру по размещению.

— Как записать? — запоздало вопросил он в спину, уже развернувшегося старшего помощника. Денис медленно повернулся, сдвинул точку сборки в положение «Смерть», еще более широко улыбнулся, отчего портье форменно передернуло и представился:

— Шрам, — и после короткой паузы: — Потерявший Шрам.

«Бонд! — ухмыльнулся внутренний голос. — Джеймс Бонд!»

«Ну-у… — не стал спорить старший помощник. — Где-то… как-то… в первом приближении…»

В этот момент хлюст окончательно понял, что план был ошибкой, но что либо исправлять было уже поздно. Поезд ушел.

Пока проходил этот короткий диалог между портье и старшим помощником, огромный холл гостиницы, в котором изначально присутствовали лишь пять человек: хлюст за стойкой, Денис перед стойкой, два охранника и беллбой с переметными сумами, заполнился людьми. По роскошной парадной лестнице, напоминающей аналогичную в Эрмитаже, только поменьше, спустилась целая делегация, состоящая из принцессы и ее свиты.

Почему принцессы? А кем еще могла быть девушка, вышагивающая походкой от бедра, в окружении толпы богато одетых молодых людей. Кинозвезды и прочие звезды шоу-бизнеса на Батране отсутствовали… ну, по крайней мере так представлялось старшему помощнику, значит кто? — значит принцесса. Ну, не принц же трансвестит, в конце концов! В любом случае, Денис для себя решил, что она Принцесса и точка!

Надо честно признать, что только исключительная закалка, полученная старшим помощником за время общения с самыми роскошными и знойными представительницами прекрасного пола, позволила ему не открыть рта при взгляде на Принцессу. Поразили Дениса не ее длинные стройные ножки, обутые в высокие босоножки с ремешками, охватывающими точеные голени; не крутые бедра, едва прикрытые белоснежной туникой, расшитой золотом; не упругая высокая грудь, кокетливо просвечивающаяся сквозь воздушную ткань; не тонкие черты прекрасного лица; не густые черные кудри; не алые губы; не колдовской цвет нежной кожи — Принцесса была белой, но белой не в том смысле, что не была негритянской, а абсолютно белой, как лист бумаги. Подобный колер Денис встречал только на изображениях японских гейш, но там он, по всей видимости, был вызван белилами, и у японской же богини изобилия и риса Инари, где был, скорее всего, естественным.

А поразили старшего помощника ее глаза. Глазами-то они и зацепились! Лучистые зеленые глаза Принцессы, сияющие словно два колдовских озера, затронули какую-то струну в циничной душе «старого солдата», струна зазвенела и старший помощник не смог отвести взор от девушки, которая тоже слишком пристально, на взгляд свиты, всматривалась в лицо траченного жизнью наемника.

Про свиту надо сказать особо. Мужская ее составляющая была омерзительна Денису, если можно так выразиться — в квадрате, ибо состояла из мажоров хлюстов, ну, или же — хлюстов мажоров. Холеные надменные лица, дышащие презрением к окружающим, вычурная дорогая одежда, оружие с эфесами усыпанными драгоценными камнями — все это было глубоко противно старшему помощнику. И судя по взглядам, которыми наградила его сильная половина свиты, их чувства, касательно Дениса, были аналогичными.

Правда, надо честно признать, что старшему помощнику было плевать и на них самих и на их чувства. На секунду выйдя в кадат, он просканировал свиту «вооруженным взглядом» и убедился, что сильных магов среди них не было, так что у него были все основания полагать, что активировав шкиру и выйдя в кадат, он, учитывая, что бой пойдет в ограниченном пространстве, где они будут скорее мешать друг другу, чем помогать, покрошит их всех в навский шюрк. Причем, без труда. Как пел Высоцкий в одной из песен: «Король сказал: — Он с вами справится шаля!». Вот примерно так расценивал свои шансы Денис.

Женская же часть свиты Принцессы, состояла из молоденьких симпатичных девушек, разряженных в пух и прах. Вычурностью, пестротой и разнообразием нарядов они напоминали стайку колибри, и эта стайка уставилась на Дениса с искренним интересом. Ну, тут все было понятно — типичная ситуация: «барышня и хулиган».

Весь этот поток внимания, направленный на него, как со знаком плюс, так и минус, старший помощник ощущал, но не видел, потому что не мог оторвать взор от Принцессы. Это очень не понравилось одному из сопровождавших ее мажоров и он не придумал ничего лучшего, как двинуть Дениса плечом. Двинуть-то — двинул, да вот эффект получился обратный тому, на который мажор рассчитывал. Вместо того, чтобы отшвырнуть старшего помощника с дороги, он сам отлетел, как от стенки, покраснел, как рак от того, что выставил себя дураком в глазах предмета обожания (а в этом можно было не сомневаться) и пустился во все тяжкие — начал делать какие-то манипуляции руками, вследствие чего между его ладонями начал разгораться огонек крайне неприятного, какого-то электросварочного, колера.

Дожидаться окончания первого акта Мерлезонского балета Денис, разумеется, не стал, а выхватил кортик и сделал молниеносный выпад, результатом которого должен был стать клинок, вошедший в глаз мажора-мага и вышедший из его затылка. Однако, ни запуска уже практически полностью сформированного файербола, ни убийственного удара остро заточенной сталью не последовало. Время остановилось и все присутствующие в холле люди застыли, как мухи в янтаре.

А дальше начались чудеса. Файербол развеялся будто его и не было, а рука старшего помощника, безо всякого участия его воли, закинула смертоносный металл обратно в ножны. После этого время возобновило свой привычный ход. Принцесса бросила короткий взгляд на своего свитского, от которого тот съежился и сник, как набедокурившая собака под суровым взглядом хозяина. От былого гонора не осталось и следа. Мажор попытался скрыться за спинами «товарищей», но это ему не удалось — «террариум единомышленников» сомкнул ряды. Денис объяснил себе это тем, что среди свиты существовала жесточайшая конкуренция за расположение Принцессы и любой промах «коллеги» следовало выпячивать и гипертрофировать, чтобы задвинуть конкурента.

Так это, или нет, доподлинно известно не было и старший помощник, имевший неискоренимую привычку анализировать всё с ним происходящее, нашел и другое объяснение поведению свиты Принцессы, а именно — страх. Учитывая с какой легкостью она — ну, а кто иной? скрутила Дениса и своего мага, а в том, что это сделала именно Принцесса, не было никаких сомнений, ибо все было проделано мгновенно, а на то, чтобы отдать приказ кому-нибудь на проведение данного мероприятия понадобилось бы определенное время, которого не было, потому что файербол был уже на старте, а клинок возле глаза, можно было с уверенностью утверждать, что Принцесса — сильный маг, а пожалуй даже — очень сильный. И злить такого руководителя себе дороже. Так что нельзя было исключать, что свита не выпячивала грехи накосячившего собрата, а просто боялась попасть под раздачу вместе с ним, проявив сочувствие и солидарность с провинившимся.

Правда, нельзя не отметить, что в версии с супермагом был один скользкий момент, который мог пустить под откос эту гипотезу. Дело было в том, что при вооруженном взгляде на «аватар богини Инари», никаких выдающихся способностей у Принцессы Денис не обнаружил. Ее аура была аурой обычного средненького мага и, в таком случае, возникал вопрос — как она умудрилось проделать то, что проделала? Если, конечно же, это проделал она.

А если не она, тогда кто? Вся свита, включая Принцессу, ничего особенного в магическом плане из себя не представляла — так… ничем не примечательные середнячки. По местной классификации явная медная лига… ну, может быть — младшие серебряные. Правда, никаких специфических перстней на руках свитских и их предводительницы не наблюдалось и их официальный магический статус оставался неизвестным. Однако, официоз — это дело десятое, а вот вопрос, кто же в конце концов погасил файербол и вернул шпагу в ножны, по-прежнему однозначного ответа не имел, но Денис упрямо ставил на Принцессу, которая между тем, приблизилась к старшему помощнику и очень серьезно представилась:

— Наследная принцесса Колеарских островов Бильгемина!

«Угадал!» — обрадовался было Денис, но в тот же миг понял, что это ложь. Хотя… нет, не ложь, но и не правда, а какая-то смесь из того и другого. Коктейль, блин!

«Эльфийская принцесса инкогнито! — тут же щедро посыпал соль на рану внутренний голос. — Эксклюзив для попаданцев! Только у нас! Последняя гастроль в сезоне!» — резвился внутренний паршивец.

«А я уже губешки раскатал, — смущенно признался старший помощник. — Жаль… — вздохнул он. — Хотелось бы с принцессой познакомиться…»

Сложно было сказать, в чем именно солгала девушка. То ли в том, что она принцесса, а если и принцесса, то не наследная, а может в том, что наследная принцесса, но не Колеарских островов, а может в том, что зовут ее Бильгемина. Однако, полностью исключался вариант, что она соврала… пардон! — это же Принцесса, так что не соврала, а исказила истину, в каждом своем слове, ибо в таком случае ее представление было бы чистой, ничем незамутненной ложью, чего на самом деле не было.

«А хорошо бы смотрелась, чертовка, на черных простынях!» — внезапно принялся эстетствовать внутренний голос.

«На белых тоже ничего!» — ухмыльнулся Денис.

«На черных — лучше!» — продолжил настаивать голос.

— Потерявший Шрам! — щелкнув каблуками, ответил ложью на ложь старший помощник. И уточнил: — Вольный наемник. Недавно из Леса.

— Уважаемый потерявший Шрам! — по всем правилам этикета обратилась к Денису Принцесса (он по-прежнему называл ее про себя Принцессой. Причем с большой буквы «П»). — Мой человек, — она скосила взгляд на проштрафившегося хлюста-мажора, который от этого скукожился еще сильнее, — повел себя неподобающе и будет наказан. — Бильгемина сделал паузу, пытливо взглянула старшему помощнику в глаза и спросила: — Какую компенсацию ты сочтешь достойной, чтобы не затаить вражду в отношении меня, ибо я отвечаю за каждого своего человека и его проступок — мой проступок!

«Учитесь, Киса! — восторженно заметил внутренний голос. — Красиво излагает, собака!»