А с другой стороны — чего расстраиваться-то? Дениса пока даже не убили, а еще Фридрих Великий отмечал, что русского солдата мало убить, его надо еще и повалить, да и вообще, старший помощник считал, что проблемы надо решать по мере их появления. Так что по ночной лесной дороге он двигался в превосходном состоянии духа. А что? — звезды, крики ночных птиц, непонятное шуршание и возня в кустах, мягкий цокот копыт, свежий воздух, напоенный какими-то тревожащими душу (в хорошем смысле этого слова) ароматами, воскрешающими в памяти юность, весну, первый поцелуй и прочие драгоценные камушки, разбросанные на твоем жизненном пути, ощущение полноты жизни — лепота!
Однако — и снова это неприятное слово «однако», которое используется, в основном, чтобы сломать кайф. Например: у них все было хорошо, однако он начал пить. Или же: полет протекал штатно, однако над Молуккским проливом отказали оба двигателя… ну и так далее. И все же, как бы ни хотелось обратного, без этого неприятного слова в реальной жизни не обойтись. Продолжаем с ним.
Однако, несмотря на три кита русского менталитета, безальтернативно вшитых (на уровне железа) в психотип Дениса, внутри его богатого и не побоимся этого слова — сложного, духовного мира был еще «думатель и неонка», которые, судя по всему, находились в подсознании и ни на миг не прекращали свою работу.
Когда думатель завершал обдумывание очередной мысли и полагал, что ее не только можно, но и нужно оправлять в сознание, начинала пульсировать неонка, привлекая внимание старшего помощника, которому в этот момент представлялось, что у него произошло озарение. Иногда у Дениса в голове как будто сверкала молния, иногда мысль приходила тихо и скромно, можно даже сказать — застенчиво, но, всегда такого рода умственное явление переворачивало текущую ситуацию с ног на голову, ну, или же — наоборот.
На исходе третьего часа неспешной езды, до старшего помощника внезапно дошло, что ежели оперативники Лорда-мага Нейтена, все же отследили его «выход в эфир» и найдут место, где он курочил фонрока сумудо, то лучшего места, чтобы встать ему на след и не придумать — там будут только его следы и следы его коня — сыскари получат все поисковые сигнатуры в чистом, можно сказать — рафинированном виде — никакие камеры слежения не нужны. Как только Денис осознал этот неприятный факт, он немедленно повернул назад.
Методика решения проблемы пришла вместе с сигналом о ее наличии. Суть ее состояла в том, что нужно по своим следам вернуться в Экт. Зондеркоманда, прибывшая на место преступления, бросится в погоню за Шрамом по лесной дороге, затем, потеряв его след, развернется и миновав исходную точку поиска, выберется на магистраль «Экт — Нейтен». Там она, в лучшем для преследователей и худшем для старшего помощника, случае, снова встанет на его след, ведущий сначала из Экта, а потом обратно в Экт и последует по нему. В лучшем же для него случае, следы старшего помощника будут потеряны, будучи затоптаны другими участниками дорожного движения.
По прибытии в город, опять же, в лучшем для преследователей и худшем для Дениса, случае, опера смогут добраться до «Трех сестер». Плохо конечно же, что там им смогут описать актуальную внешность старшего помощника, но, совершенно нестрашно — внешность величина переменная. Хуже, если умудрятся быстро найти Ишана, а через него, или же самостоятельно, выйти на разгромленную штаб-квартиру и убиенных разведчиков, но, тоже ничего критичного, а вот то, что смогут найти Элету действительно неприятно, хотя и маловероятно — Денис у нее давно не был и следы должны быть затоптаны. По крайней мере, хотелось, чтобы так и было. Впрочем, а какие к ней могут быть у сыщиков претензии? — расскажет все, что знает и не тронут ее. Во всяком случае хотелось на это надеяться.
Что же касается самого старшего помощника, то тут все просто — он возвращается в Экт по своим же следам, на въезде в город отпускает коняшку попастись, а сам, убрав одежду и обувь в Торбу Архата, в шкире, от которой никаких следов не остается, покупает новую лошадь и прости-прощай Одесса мама! — уходит с новой внешностью через восточные ворота в Трамил, как и задумывалось.
Что интересно — за секунду до того, как озарение пришло в голову Дениса, он размышлял о чем угодно, только не о том, не наследил ли он. Старший помощник сокрушался о том, что так ни на шаг и не приблизился к основной цели — нахождению каких-либо дверей и информации о том, куда они ведут, думал о том, можно ли опять активировать длинную руку и если можно, то как избежать повторения ситуации, когда он чуть концы не отдал из-за своей неконтролируемой Силы, прикидывал, что делать, если не удастся снять номер в гостинице в Ругазе, потому что там наверняка с этим проблемы — нездоровый ажиотаж из-за наплыва туристов, желающих поглазеть на Турнир, наверняка вызовет рост цен, но это хрен-то с ним — денег пока хватает, хуже другое — может оказаться, что свободных номеров нет физически — вся бронь уже распродана по спекулятивным ценам, а становиться на постой в какую-нибудь мазанку с удобствами во дворе и комнатой на четверых как-то не хотелось. Кроме того он вспоминал различные эпизоды, связанные с общением с Элетой, оттуда мысль плавно перескакивала на других знакомых девушек, короче говоря — ничего не предвещало и вдруг на тебе! — думатель обдумал и неонка загорелась.
В ночной тишине звуки разносятся далеко, но сначала, где-то часа через полтора, после разворота в обратную сторону, сработала хваленая интуиция Дениса — он остановил коня и начал прислушиваться к звукам леса. Ничего подозрительного не услышал, однако, тревога нарастала. Вышел в кадат, использовал дальнослышанье — снова ничего. Тогда он активировал шкиру и воспользовался ее сверхчувствительными микрофонами и лишь после этого среди белого шума различил гул копыт — навстречу старшему помощнику приближался явно не одиночный всадник, а целая кавалькада. Большая, или маленькая? — хрен знает.
Никакого волнения от столь быстрого появления зондеркоманды Денис не испытал — не даром говорится: привычка вторая натура. Опасность стала фоном существования старшего помощника, вот и привык. А с другой стороны — чего бояться и волноваться, когда некуда деваться? (практически стихи) — надо дело делать.
Денис немедленно развернул коня и проехал метров сто назад, туда, где ранее за поворотом заприметил небольшую полянку, примыкавшую к дороге. Остановив транспортное средство он, словно цирковой вольтижировщик, забрался в седло с ногами и прыгнул на землю, постаравшись приземлиться на поляне, как можно дальше от дороги. Быстро осмотрелся в поисках кротовых нор и прочих ямок, в которых лошадь могла поломать ноги и не найдя оных, скомандовал Небесному Волку, удерживавшему коня на дороге, чтобы тот вместе с подопечным выполнил аналогичный трюк. После того, как лошадь оказалась рядом с ним, старший помощник увел ее поглубже в лес, наказал Волку следить, чтобы та не издала ни звука, извлек из Торбы дырокол, устроился в развилке дерева, откуда открывался прекрасный вид на дорогу и принялся ждать.
Похоже было на то, что враги оказались гораздо расторопнее, чем надеялся Денис и это обескураживало. Хотя… нельзя было исключать вариант, что какая-то группа товарищей решила воспользоваться заброшенной лесной дорогой аккурат тогда, когда и старший помощник, но, никакого отношения к нему не имела — просто ребята выбрались на пикник, или у кого-то дача неподалеку.
Вероятность такого развития событий Денис расценивал, как низкую, но чего только в жизни не бывает? Вот например, будучи совсем юным — третий-четвертый класс, точно он не помнил, старший помощник вместе с тогдашним приятелем, спускался по лестнице, впереди шел приятель, сзади Денис. Внизу висело плотное табачное облако, оставленное группой курильщиков, тусовавшихся в подъезде и уже его покинувшей.
Это облако мальчикам не понравилось и они выразили свое к нему отношение, а именно — маленький старший помощник плюнул в центр облака, а его приятель, чуть позже, сделал движение рукой, чтобы облако разогнать. Представьте себе удивление приятеля Дениса, когда разгоняя табачный дым, он выловил из облака плевок! Так что, в жизни может произойти, практически любое событие, просто с разной вероятностью. Возьмем к примеру, челябинский метеорит — ведь кто-то же сбил его, а какова была вероятность такого события? — вот то-то и оно… Развлекая себя подобными мыслями, Денис внимательно следил за окружающей обстановкой. Ждать и догонять хуже некуда и к счастью старшего помощника долго заниматься этим ему не пришлось.
Первой из-за поворота показалась собака. Здоровенная черная собака, смахивающая на ротвейлера, но раза в два побольше самого крупного экземпляра, который доводилось видеть Денису. Он еще машинально отметил, что в своих путешествиях по другим мирам, чаще всего встречал собак похожих на ротвейлеров — была в этом какая-то закономерность. Додумать эту мысль старший помощник не успел, пораженный другой особенностью собачки, а именно — светящимися красными глазами. Все вместе: цвет, размер, очень специфическое выражение лица, пылающие глаза, придавало ее облику такой вид, что знаменитая баскервильская собака, при виде конкурента, нервно бы закурила в сторонке.
Следом за ней, на лошади, разумеется, двигался «кинолог», к луке седла которого адская собака была привязана длинной веревкой. За собаководом, один за другим, ехали три воина в пластинчатой броне и глухих шлемах, а замыкал процессию маг. Все участники дорожного движения, если смотреть на них «вооруженным взглядом», как это и делал Денис, блеском своих гаджетов напоминали новогодние елки — упакованы все члены кортежа были по самые не балуйся — такой плотности защитных и атакующих артефактов видеть старшему помощнику еще не приходилось и взять зондеркоманду на простое постановление представлялось проблематичным.
В какой-то момент Денис напрягся — собачка притормозила у того места, где он останавливался на дороге, перед уходом «в кусты», но, пронесло — видимо след на дороге был более привлекательным, чем неопределенный запах, доносящийся с обочины, и адский пес снова набрал крейсерскую скорость, а Чапай начал думать, что делать дальше. Альтернатива была простой — или бежать, оставляя врагов на хвосте, или же уничтожить их… ну, по крайней мере — попытаться уничтожить, а уже потом бежать.
Впрочем, на самом деле, никакой альтернативы и не было. Уничтожит старший помощник этот отряд или нет, отношение к нему не изменится — ни лучше, ни хуже относится к нему Лорд-маг Нейтена и его люди не будут — а в том, что ноги торчат именно оттуда, Денис не сомневался. «Облачники» из Школы Духа выглядели совершенно по-другому, а больше-то и врагов, по большому счету, у старшего помощника не было.
Не было у него, на самом деле, и сомнений насчет линии поведения. Конец, в случае попадания в лапы врагов будет один. А сожгут его на быстром огне после интенсивных допросов, если сейчас сбежит, или медленном, если нападет, то — хрен редьки не слаще. Поэтому, думать особо было не о чем — резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонита! А то будут болтаться за спиной такие деятели — нафиг-нафиг!
Так что размышлял старший помощник не о том — надо, или нет, а о том — как. Казалось бы, о чем тут думать? — зачем изобретать велосипед? — можно же использовать метод, примененный в Лесу, когда Небесный Волк заставил мчавшихся лошадок вставать намертво, а всадники по инерции вылетели из седел. Ну, что тут скажешь? — метод бесспорно хорош, но… Снова это «НО»! Денис сомневался будет ли этот способ так же действенен в данных конкретных обстоятельствах, как в Лесу. Сомнения были вызваны тем, что на лошадях гадского кортежа тоже висели магические побрякушки. Поменьше, чем на всадниках, но висели. А где гарантия, что они не предназначены для защиты именно от таких ментальных воздействий? Нет такой гарантии.
А кортеж надо выбить из седел гарантированно, причем так, чтобы из них дух вышибло, пусть и ненадолго — как ни крути, а пять на одного, а если считать еще и собачку, то шесть — это многовато. Причем, это не вялые стражники, забывшие с какого конца браться за меч, а спецотряд с магической поддержкой, прекрасно представляющий, что ловит не хилого журналюгу в очечках, опасного только глаголом, жгущим сердца людей и ядом брызжущим из сердца, а опасного преступника, уже отправившего в лучший мир храц знает сколько их соратников, а если считать гражданских из криминальных структур, то вообще не сосчитать! Так что никакой расхлябанности и шапкозакидательных настроений ожидать от противника не приходилось. А жаль.
Нужен был твердый аргумент, гарантировано вышибающий врагов из седла и после недолгих раздумий таковой нашелся — веревка, натянутая поперек дороги. Конечно, можно было бы попробовать и дырокол — с десяти метров и слепой бы не промахнулся, не то что дальнобойщик, однако, никакой гарантии, что болты сумеют преодолеть ПВО противника, не было. К такому способу нападения они должны быть готовы. Если, конечно же, не полные идиоты. А такого впечатления они, к сожалению, не производили. Денис привык доверять своим ощущениям и поэтому вариант с дыроколом оставил, как запасной.
Оставалось найти подходящее место для проведения акции. Следует заметить, что лесная дорога отнюдь не напоминала прямую, как стрела, железнодорожную магистраль, связывающую наши две столицы. Как говорится — отнюдь. Она, вовсе даже наоборот, походила на ползущую змею, причем изгибы на некоторых участках были достаточно крутыми.
Точка, подходящая для установки «мины», обязана была удовлетворять двум критериям. Первый — она должна располагаться в последней трети достаточно длинного прямого участка, чтобы кавалькада успела разогнаться, как следует, но еще не начала притормаживать перед поворотом. Второй — веревка должна быть незаметна. Казалось бы — в ночном лесу хрен, что увидишь, но это не совсем так. Люди внимательные, опытные и ожидающие нападения — могут.
Поиски старший помощник решил проводить в сторону противоположную от трассы «Нейтен — Экт», как бы догоняя кортеж. Не потому что помнил о наличии подходящего места, а из-за того, что ночь уже перевалил за середину и надо было успеть встретить зондеркоманду пока еще не наступил рассвет — и веревку в темноте труднее заметить и видит Денис в темноте хорошо, а враги — неизвестно. Так что, не исключено, что это будет его небольшим, но преимуществом. В подобных делах пренебрегать ничем нельзя — судьба обязательно накажет за манкирование. В бою надо использовать все козыри, какие у тебя есть, для экономии будет другое время.
Подходящее место нашлось минут через двадцать резвой езды — два дерева смыкались кронами, не пропуская вниз даже слабый свет звезд — заметить веревку будет невозможно, да и располагались они, как по заказу — в последней трети прямого участка. Бинго! Пасьянс сошелся. Прочный нейлоновый, а может и не нейлоновый трос — черт знает из чего делают подобные шнуры на Тетрархе, в ассортименте присутствовал, так что старшему помощнику оставалось лишь выбрать высоту, на которой его разместить.
Сделать это не так просто, как кажется. Повесишь ниже, чем нужно — в трос врежется лошадь, а не всадник. Тоже неплохо, но, хотелось бы, чтобы налетел на веревку именно седок и хорошо бы, чтобы горлом, но, об этом можно только мечтать. Разместишь шнур выше, чем нужно — могут проскочить под ним. Короче говоря, просто только кое-что делать с моста, да и то можно навернуться.
Денис поступил следующим образом: сначала повесил веревку, выбрав высоту на глазок, затем сел на лошадь, пригнулся к луке седла, имитируя предельную скорость передвижения и подкорректировал высоту, чтобы не проскочить под ней. Конечно, вряд ли высота натяжения шнура была подобрана оптимально — рост лошадей в кортеже был разным, рост всадников разным, в момент контакта с тросом система «всадник-лошадь» будет находиться в разных фазах — взлет при прыжке, приземление, пологий участок… — так что, капкан был установлен без гарантий, да что там гарантии — прямо скажем — довольно приблизительно был установлен, но, кто думает, что смог бы лучше, пусть кинет камень, причем, отнюдь не в установщика, а строго вверх и подставит голову.
Но, самое неприятное во всей этой истории с веревкой было то, что из-за отсутствия стопроцентной гарантии срабатывания ловушки, пришлось старшему помощнику пойти на шаг, который вызывал у него внутреннее противодействие… да даже не противодействие, а кое-что гораздо более неприятное — делая то, что он делал, Денис был противен самому себе, но «Ю la guerre comme Ю la guerre» — на войне, как на войне.