Испорти меня (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет, ты должен идти. Кевин нуждается в тебе, и я уверена, что это важно.

Он сводит вместе брови.

— Ты уверена? Я действительно не хочу оставлять тебя...

У него звонит телефон, и по выражению его лица я понимаю, что это его жених. Я настаиваю, чтоб он ответил, и в ту секунду, как Илая соединяется, я слышу, как расстроен Кевин на том конце. Он пожарный. Его работа очень важна. Я чувствую себя ужасно и не позволю Илаю остаться и помочь убрать после вечеринки. К тому же, делать особо нечего — почти все ленты уже были растоптаны на полу. Я жестикулирую ему, чтоб он ушел. Убеждаю. Я бы дала ему пинка под зад, если бы была достаточно гибкой для этого.

Он качает головой и шевелит губами.

— Это же твой день рождения! — Но я обхожу вокруг него, опускаю руки на его плечи и подталкиваю к двери. Илая разворачивается и прикрывает телефон рукой.

— Прости, Мэдисон. Я заглажу свою вину. Обещаю.

Я стою у двери и смотрю, как он уходит, думая про себя, насколько он с Кевином очаровательны. Они оба хорошо выглядят и в отличной форме. У них есть до безумия любимая собака, и они часто посещают фермерские рынки и ходят на бранчи. Их жизнь достойна распространения в журнале, а моя жизнь, возможно, достойна сноски в конце, после Судоку и разных спортивных картинок. Я смотрю на свое отражение в стекле двери.

О, мой бог.

Конечно, это не я.

У этой женщины, которая стоит передо мной, горчичное пятно на блузке после обеда. Джинсы сильно висят на ее бедрах и слишком длинные. Ее темно-коричневые волосы в диком беспорядке, взъерошены в разные стороны, как будто каждая прядь хочет спрыгнуть с корабля.

Я поднимаю руку, мое отражение повторяет за мной.

Нет. Тьфу. Я разворачиваюсь и поворачиваюсь спиной к ужасающему изображению.

Если бы полчаса назад мне сказали, что моя вечеринка в честь дня рождения будет еще печальнее, я бы не поверила.

Уже почти восемь часов вечера, но я не спешу убирать. Не вижу смысла. Срываю ленты одну за другой и выкидываю их. Фрукты и сыр идут за ними. Я чувствую вину, выкидывая торт миссис Аллен, поэтому кладу его в пластиковый контейнер, чтобы забрать домой. Только процесс переноса этого торта трижды вызывает у меня рвотный позыв. Я точно не съем еще один кусок, но ей этого знать вовсе не обязательно.

После того как все следы вечеринки исчезают, я прибираюсь в библиотеке, ставлю на место игрушки в игровой зоне для малышей и складываю книги, оставленные на столах. Поправляю табличку с именем Мэдисон Харт — детский библиотекарь. А потом наклоняюсь до уровня глаз, чтобы убрать микроскопическое пятнышко.

Когда заканчиваю со своими делами, у меня все еще нет желания уходить, поэтому сажусь за свой стол и играю несколько раундов в солитер. В библиотеке абсолютная тишина, за исключением щелчка моей мышки. Охранник Ленни даже не делает привычные обходы.

Когда приходит уборщица, таща за собой пылесос и швабру, я понимаю, что мне пора уходить. Я не могу здесь больше прятаться. Пора взглянуть правде в глаза — победа в трех последних играх в солитере столь же захватывающая, как и мой день рождения.

Я встаю и хватаю свои вещи. Я загружена пластиковым контейнером, кошельком, подарком от Илая (ранее издание «Гордость и предубеждение») и зимними вещами. Я беру все в одну руку, наклоняюсь выключить компьютерный монитор и останавливаюсь, когда замечаю синюю свечку, с моего торта, лежащую на полу под моим столом. Скорее всего, она упала, кода я убиралась. Я хмурюсь, переполненная жалостью к свече, забытой на полу и мной, не загадавшей желание. Это глупо, но я бросаю свои вещи на стол и наклоняюсь к ней.

Тут, в полном одиночестве, на полу, я держу ее перед своим ртом, закрываю глаза и загадываю первое пришедшее на ум желание.

Пожалуйста, сделай мой следующий год более захватывающим, чем последние двадцать пять.

И потом задуваю.

Я живу в полумиле от библиотеки, но на работу хожу пешком. Когда люди спрашивают меня об этом, я отвечаю, что мне нравится упражняться, а на самом деле у меня нет свободных денег на автомобильные расходы и страховку. Я экономлю каждую копейку, которую зарабатываю. Для чего? Я не знаю.

Уже конец февраля, но даже в Техасе чувствуется прохлада в воздухе. Я обхватываю себя руками и прячу лицо в моем пальто, когда одиноко плетусь по тротуару.

На улице темнее, чем обычно, когда иду домой. Мне, наверное, не стоило оставаться на работе допоздна, но не стоит волноваться. Наш пляжный город за последние несколько лет вырос, но он еще маленький, чтоб не чувствовать себя в безопасности в такие моменты.

Мимо проезжает машина и дважды сигналит. Не могу понять, кто за рулем, но скорее всего мы знакомы. В Клифтон Коув все друг друга знают. Я хочу помахать, когда понимаю, что у меня для этого нет свободной руки. Я действительно загружена.

Центр города прекрасен даже в это время года. Чем-то напоминает Диснеевский парк. Все магазины оформлены в одном стиле — жалюзи, цветочные ящики и полосатый навес. Каждый окрашен в согласованный яркий оттенок, который значительно отличается от белой входной двери. Тротуар выложен брусчаткой, улица украшена антикварными лампами, тускло освещающими мой путь. Я прохожу кондитерскую и почтовое отделение, дорогую мясную лавку, в которой ни разу не была, и магазин игрушек. В такое время все закрыто, но мне нравится — не нужно сталкиваться с миллионом облизывающих мороженое и позирующих для фотографий туристов. Улица полностью в моем распоряжении.

Проезжает другая машина, и поднимается ветер. У меня стучат зубы, и по моему позвоночнику проходит странное чувство. Такое ощущение, что за мной следят. Я оглядываюсь через плечо, но тротуар пуст. Снова смотрю вперед и издаю пронзительный крик, когда мужчина во всем черном преграждает мне путь. Я не успеваю среагировать, прежде чем он сильно толкает меня к стене. Все мои котомки падают на землю. Мое раннее издание «Гордость и предубеждение» выпадает из подарочного пакета и падает в грязную лужу. Я настоящий любитель книг, потому что именно это беспокоит меня, а не то, что я нахожусь под дулом пистолета.

— Повернись, — хрипло рычит мужчина, хватая мою руку, болезненно выкручивая ее под странным углом. У меня нет другого выбора, кроме как повернуться к магазину игрушек и разрешить ему прижать мое лицо к нежно-розовым ставням. Плюшевый мишка смотрит на меня через окно.

— Пожалуйста, отпустите меня! — кричу я в панике.