Глава 7
Я до сих пор не уверен, что это не один большой розыгрыш. Каковы шансы на то, что я наткнусь на Мэдисон в библиотеке, и она толкнет меня между двух книжных полок, а потом будет умолять меня помочь сделать из неё плохую девочку? Это нереально. Это почти порнография. На ней платье бедно-голубого цвета, подчеркивающее её яркие глаза, её покрасневшая кожа и пухлые губы... И, черт, я все ещё не отхожу от шока, что снова её вижу, когда она приступает к своему гениальному плану, или нет, скорее ультиматуму: если я не помогу ей, она не разрешит мне быть тут добровольцем. Здесь становится жарко. Я мог обойти её. У неё есть босс. Уверен, я довольно легко мог бы найти способ стать добровольцем. Тем не менее, мне нравится её предложение, не говоря о том, что я никак не скажу ей «нет». Какого хрена я должен? Не похоже на то, что она просит горы свернуть. К тому же она просит как раз противоположное.
Испортить её.
Иисус.
Я теряю голову.
Я закончил старшую школу более десяти лет назад, и вот он я, стою и чувствую себя, будто мне снова восемнадцать. Все это кажется неправильным. Она невинная маленькая библиотекарь, и, очевидно, что я последний человек на земле, с которым её отец хочет, чтобы она разговаривала. Я думаю, у каждого внутри есть маленький бунтарь.
— Во сколько вечеринка? — спрашивает она, глядя на свои руки.
Я хочу улыбнуться, но не могу. Что-то подсказывает мне, что она вряд ли оценит, если над ней будут сейчас смеяться. Могу сказать, Мэдисон нервничает рядом со мной. Время от времени она мимолетно смотрит мне в глаза. Она беспокоится и переминается с одной ноги на другую. Возможно, не хочет, чтобы её поймали за отлыниванием от работы, или не хочет, чтобы её поймали между этими полками со мной. В любом случае, она краснеет, и у неё колотится сердце. Я знаю это.
— Все собираются там в восемь часов, — объясняю я.
Её брови приподнимаются.
— Обычно, в пятнадцать минут девятого я уже в постели с хорошей книгой.
Угол моего рта приподнимается.
— Уже струсила?
Мэдисон наклоняет свою голову и встречается со мной взглядом. Моя насмешка наконец-то заставила её показать немного гордости.
— Нет, — говорит она подчёркнуто твёрдым голосом.
Я киваю.
— Правильно. Тогда по пути туда я заберу тебя.
В панике у неё расширяются глаза.
— Возможно, это не очень хорошая идея, учитывая... — Она качает головой. — Я просто заставлю моего брата забрать меня. Уверена, он пойдёт.
Хорошо. В этом есть смысл. Встречусь с ней там.
После того как мы договорились, наш разговор переходит к волонтерству. Она проводит меня по детской секции, объясняя самое основное. Это не ракетостроение, что хорошо, потому что я едва слушаю её слова. Я все ещё в шоке от её откровений. Девственница. Мэдисон Харт — девственница. Как такое возможно? Она была на домашнем обучении? Нет. Была заперта на замок? Маловероятно. Скрыта от каждого мужчины во всем мире? Если её отец имеет к этому отношение, то да.
Пройти мимо этой девушки невозможно — она сногсшибательна. Я пытаюсь взглянуть на неё объективно, отбрасывая известные детали: очарование соседской девушки, загадочная привлекательность. Кому-то не нравятся зелёные глаза, темно-каштановые волосы и светлая кожа? Возможно, но это означает, что они идиоты или слепые. Есть только два варианта. Я понимаю, некоторые предпочитают очевидную красоту, готовых секс-кукол, но Мэдисон безусловно красива, просто у нее необычная красота. Есть разница.
— Бен, ты слушаешь? — спрашивает она, ведя меня через дверной проем.
— Да.
Нет, я не слушаю. Я смотрю на её профиль и думаю, как я справлюсь с этой миссией, которую она мне навязала. Продолжаю ждать, когда девушка выйдет из роли, сломается и скажет мне, что она дразнила меня все это время, но этого не происходит.
Сейчас мы вернулись в кладовку, и тут полный бардак. Скорее всего она просила своего стажёра спуститься вниз и на время переставить некоторые коробки, но у неё не дошли до этого руки, значит, эта задача ложится на меня. Это моя первая работа в качестве добровольца.
— Коробки вроде как тяжёлые, — жалуется она перед тем, как посмотреть на мои руки. Затем приподнимает брови и резко переключает внимание обратно на коробки. — Но я не думаю, что это будет для тебя проблемой.
На её столе звонит телефон, и ей нужно бежать. Она говорит мне, что если будут вопросы, можно найти её, но, как я уже говорил, это не сложное дело. Коробки помечены и достаточно легко ставятся на полки.
Я остаюсь тут один наедине со своими мыслями. И это даже к лучшему. В любом случае, мне есть о чем подумать.